Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

К вопросу о советском государственном антисемитизме

Мемуары еврейского юмориста.
«17 июня 1991 года на перроне киевского вокзала стояла большая толпа. Меня провожали в Израиль. Была там редакция юмористической газеты «Блин», артисты, писатели - много хороших людей. Песни пели, анекдоты рассказывали.

Я уезжал в Новую жизнь, будучи довольно, по киевским меркам, известным, относительно, для советских времен богатым, преуспевающим, и т. д. К тому же здоровым и женатым.
Мог ли я предположить, что уезжал от интересной, веселой, обеспеченной , беззаботной жизни в нищету, горе и одиночество?

Мог ли я, беря деньги в тумбочке, не считая, предположить, что я каждый месяц буду мучительно думать, у кого бы одолжить сто шекелей на проездной, и что я буду делать, если хозяин меня выгонит за неуплату?

Мог ли я думать, что единственным моим уделом в Новой жизни станет мытье задниц выжившим из ума старикам ради куска хлеба?
Так чувствует себя любимый ребенок, у которого внезапно погибли родители и он оказывается в чужой семье, где его попрекают каждым куском и заставляют за всеми мыть унитаз, а торт и фрукты своим детям дают, а ему нет. И он рыдая ночью в подушку, вспоминает папу и маму.

Так чувствует себя человек, которого пригласили в ресторан , и он видит шикарный стол, с хрусталем, цветами и деликатесами. Затем идет звонить по своим делам в холл, а когда возвращается - видит сплошные объедки, все что-то сосредоточенно жуют, потупив взор долу и держа руки за спиной...

Так чувствует себя главный пахан, которого весь лагерь боялся, и вдруг его внезапно опустили и превратили в последнее чмо, и он должен подставлять задницу каждому, кто подойдет».

Довольно откровенное объяснение, почему еврей хочет стать писателем:
«Когда я стал взрослым, у меня появилась другая мечта – не ходить на работу. На работу не ходят творческие люди. Петь, танцевать, рисовать, играть я не умел. Оставалось писать».

А вот ощущение представителя привилегированной советской нации:
«В Нашем Дворе были две категории детей – одни – крикливые, сопливые и агрессивные, от них я старался держаться подальше и никогда не бывал у них дома. С утра до вечера эти дети болтались во дворе, и родители не обращали на них никакого внимания. Мои родители не контактировали с родителями этих детей. Другие дети – хорошие, с которыми я играл и бывал у них дома. Мои родители дружили с родителями этих детей. Первая категория – это были русские дети, а вторая – еврейские. В Нашем Дворе меня никогда не били и не обижали. И даже "жидовская морда" в свой адрес я никогда в жизни не слышал».

Господам коммунистам и социалистам рекомендую обратить внимание, еврейские юберменши жили рядом с русскими унтерменшами одной нищей советской жизнью. Однако еврейская голытьба всё равно ощущала своё расовое превосходство, а вовсе не классовую солидарность трудящихся. И при этом советским евреям с детства ещё внушали, что они несчастные и всеми обиженные:
«… в 6 [лет] я уже рассуждал иначе. Я уже знал, что евреев не принимают на работу и в институты и что об этом говорить вслух не положено. Когда учительница Полина Ароновна говорила про дружбу народов, она перечисляла туркмен, таджиков, которых у нас в классе не было а про евреев, которых была половина, не упоминала».

«Когда я был в 10 классе (1967 – 50 лет соввласти) нам задали по укр. дит. сочинение про дружбу народов. Нина Петровна переслала мое сочинение в парторганизацию по месту работы отца. Хорошо еще что не в КГБ – я перечислял все известные мне случаи антисемитизма по отн. к моим знакомым. Отцу объявили выговор по парт. линии за плохое воспитание меня».

Это он врёт, конечно. Привычно врёт, как евреи вообще привыкли выдумывать «случаи антисемитизма» для получения американской гринкарты.

Ещё кое-что о самосознании угнетённых советских евреев:
«Стою я в Киеве в очереди за сыром и читаю ивритскую книгу. За мной стоит небритый мужичонка в ватнике и сапогах. И вот я слышу сзади его голос: - Как ты, зная такой язык, стоишь в очереди за этим дерьмом?»

Еврейскому интеллигенту снится сон про холокост, как он оказался в концлагере:
«И стал я делать лагерную газету. Газета 4 полосы формата А3. Бумага желтоватая, ломкая такая. В газете всего две темы – успехи немецких войск и происки мирового еврейства».

Как еврей в Израиле становится антисемитом:
«Приехав, я попал из богатой и беззаботной жизни в полное говно. Ни тебе концертов, ни денег, ни (что главное) уважения в глазах окружающих.
Много лет меня поражало то, что люди, с моей точки зрения, никакими талантами и даже знаниме иврита не обладающие, прекрасно сидели в различных конторах, штабах, партиях, редакция и т. д, куда меня на пушечный выстрел не допускали. Искусством лизания жопы я до сих пор, несмотря на все мои старания, владею плохо. Приехал я уже с приличным ивритом, но я видел, что это не помогает. Нужно было что-то другое. То, чего у меня не было и нет. Искусства налаживать контакты с людьми, втираться в доверие, быть своим. Пришлось идти охранником в детский сад. С семи утра начиналась страшная, адская жара и до вечера. Меня уволили с формулировкой "не улыбается детям"».

Кругом жиды!.. Ему это раньше говорили, а он, дурак, не верил.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 88 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →