Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Ходоки у Ельцина

«… некоторым причастным к изувечиванию рядового Сычева изменили меру пресечения, освободив из-под ареста, тогда как никому из причастных к делу "ЮКОСа" эту меру не изменяли. При том, что человек, обвиняемый в махинациях, менее опасен, будучи под подпиской о невыезде, нежели человек обвиненный в тяжком насильственном преступлении или в служебном укрывательстве такового».

«Дорогой Борис Николаевич!
Поздравляю Вас с 75-летием. Дай Вам Бог здоровья».




Зимним вечером в полтораста верстах к северо-западу от Москвы в своём деревенском имении маститый либерально-консервативный публицист М.С. работал. Он сидел в кабинете на втором этаже обширного барского дома и усердно писал фельетон. Темой фельетона послужил возмутительный казус, о котором шумели СМИ. Солдаты жестоко изувечили новобранца, шло следствие. Однако никто из причастных к делу лиц не был арестован. На этот факт М.С. указывал как пример вопиющего лицемерия властей. – Опаснейшие злодеи на свободе, а интеллигентнейший олигарх Х. ввергнут в узилище, – в фирменном вычурном стиле саркастически указывал властям на их злонравие маститый публицист.

Вечерелось. Фельетон был почти совсем готов, для пущей интеллектуальной респектабельности оставалось подобрать и вставить в текст одну или две иноязычные фразы.

Нет, всё-таки сперва следует рассказать, как М.С. стал либерал-консерватором.


До 1999 года наш М.С. был заурядной газетной демшизой, ищущей Золото Партии, остро критикующей торможение Рыночных Реформ, славящей пришедшую Демократию, пафосно разоблачающей преступления сталинизма, изобличающей страшные коварные заговоры красно-коричневых и пугающей обывателя угрозой возвращения Тоталитаризма. На его духовную эволюцию сильно повлиял дефолт 17 августа 1998 года. Нет, М.С. не разорился, не впал в нищету, однако кое-что потерял и потерянного, нажитого непосильным трудом было до слёз жалко. – Почему они меня не предупредили? – с обидой думал о реформаторах М.С. – Ведь могли хотя бы за месяц своим намекнуть, что пора забирать вклады из банков и обращать из в доллары. У меня медаль за оборону Белого Дома в 1991 году, а со мной обошлись как с простым совком. Ведь знали, всё заранее знали, и своё спасли до цента! – мрачно размышлял он о чванливых вождях российского либерализма.

Эти неотступные мысли довели М.С. до того, что он начал в СМИ выражать сомнения в мудрости всех либеральных реформаторов поголовно. Также его сарказмы попадали в отдельных наиболее шумных, наглых и глупых «демократов». В кругах аятолл либерализма М.С. приобрёл репутацию чуть ли не нациста.

То была злостная клевета, М.С. был бесконечно далёк от какого-либо «русского фашизма». По-прежнему уважал Гайдара с Чубайсом и боготворил Ельцина. Славил олигархов, предупреждал общество насчет опасности скинхедов. И в статьях особенно подчёркивал, что ради сохранения Демократии и гарантии невозвращения в РФ Тоталитаризма нельзя пересматривать священные Итоги Приватизации.



В большом тёплом кабинете, обшитом резными дубовыми панелями, М.С. творил за дорогим письменным столом. Задумался, откинулся в глубоком кресле, посмотрел в окно, где за стеклом в непроглядной тьме царствовала деревенская зима. В комнате что-то неуловимо изменилось, прошло какое-то дуновение. М.С. повернул голову к двери. На пороге стоял всем известный олигарх Х.

Вас уже выпустили? – не скрывая удивления явлением незваного гостя, произнёс публицист.

Вашими молитвами, – сухо ответил Х. И без приглашения прошёл к стоящему напротив стола роскошному кожаному дивану, сел. На стене над диваном висели журналистские награды М.С.. В центре композиции первым обращал на себя внимание яркий парчовый ковер метр на полтора, затейливо усыпанный рубинами, изумрудами. Посреди ковра кокетливо изогнула рыбий хвост из золотой (высшей пробы) чешуи русалка. Русалке было придано улыбающееся лицо известной тележурналистики Ксении Собчак, она приветливо размахивал руками, в которых держала газету. Голова русалки венчалась короной из настоящих, правда мелких бриллиантов. Платиновыми буквами на ковре значилось «За вклад в культуру». Олигарх удобно устроился на обширном диване и внимательно через очки тонко оправы посмотрел на М.С. без всякого выражения.

Хозяин кабинета оказался несколько ошеломлён внезапным визитом. – Исхудал-то как в неволе, осунулся…, – глядя на бывшего олигарха, умилился сердцем М.С.. В голове его суматошно носились мысли, никак не желали приходить в порядок. Гость был не один. Хозяин растерянно проводил взглядом двух субъектов, сопровождавших Х.. Один встал у двери, другой прошёл к окну и сел на подоконник. – Должно быть референт и прессекретарь, – подумал М.С.. Между тем молчание затянулось.

Добрый вечер, – исправил свою оплошность хозяин.

Это кому как, – своим прежним равнодушным тоном непонятно ответил на приветствие олигарх.

Мы за вас так переживали, общественность…, – начал было М.С.

У меня ведь завистники и враги свободы всё отобрали, – прервал его экс-олигарх, – даже переночевать негде.

Располагайтесь у меня, будьте гостем, – радушно ответствовал М.С.

Зачем же гостем, – в первый раз интеллигентно улыбнулся Х. – Косой, Ахмед, приступайте к приватизации.

Ты на нас много заработал, – раздельно сказал референт у двери.

Дэлытця нада, – веско добавил прессекретарь у окна.



М.С. с недоумением обнаружил себя в домашних тапочках и халате, стоящим на утоптанном снегу посреди деревенской улицы. Болели заплывший глаз и разбитый нос. На шее болталась медаль защитника Белого дома 1991 года. Медаль ему оставили.

Что я им там подписал?! – сам себе удивился М.С. – Неужели отдал всё имущество, движимое и недвижимое, банковские вклады?

Нет, не всё! В кармане халата М.С. нащупал мобильный телефон. Решил позвонить…. – Обращаться в милицию опасно, – хуже чем от мороза похолодел от внезапной догадки. Припомнил прежний образ действий Эффективного менеджера. – Милиция наверняка куплена и там меня ждут, – сообразил М.С. – В ментовке меня прикончат, и оформят как несчастный случай или самоубийство. – Надо было искать обходные пути к спасению. Позвонил своему старому приятелю Расемону Никодимову, авторитетному эксперту консультанту в сфере бизнеса. Долго и спутано рассказывал о своей беде.

Благие намерения Эффективных менеджеров оставили за бортом миллионы неконкурентоспособных при рыночной экономике совков, – наконец сказал давно заготовленную фразу Расемон Никодимов. Телом он находился в элитном ресторане и не понимал, зачем глубоким вечером М.С. битый час пересказывает ему сюжет своей новой скандальной статьи на социальные темы. Статья была для этого автора неожиданная, в ней критиковался опальный олигарх Х. и его команда, причем иначе как «суками» они не именовались.

Услышанное удивило М.С., он отстранился, с сомнением посмотрел на телефон и в первый раз подумал, уж не сон ли всё это. Из мобильника между тем уверенно раздавалось:

И, тем не менее, несмотря на все трудности, мы должны почитать и уважать исторические заслуги наших героических Реформаторов и отважных Эффективных менеджеров, благодаря которым только ещё жива эта страна. А особенно благодарить корифея демократии и политического гения Бориса Николаевича Ельцина, давшего нам свободу!..

Никодимов и ещё чего сказал бы, но тут на счету мобильного телефона М.С. закончились деньги, и разговор прервался.

Приютил изгнанника сторож несколько лет назад из причуды прикупленного М.С. вишнёвого сада. Сторож сильно уважал хозяина за учёность и писательство. И когда хозяин имения зимней ночью в тапках и халате возник на пороге его избушки, ничуть не удивился. Сторож решил, что учёного барина замучила его больная совесть, и тот задумал по примеру графа Толстого раздать имение бедным и пойти в народ. М.С. не стал объяснять простодушному мужику суть произошедшей с ним транзакции.

По такому случаю сторож поставил на стол бутыль деревенского самогона. Потом подумал, крякнул и достал припасенную для особых причин магазинную поллитровку.

Выпили и поллитровку, и бутыль. Сторож обнимал М.С. и бормотал умильно: – Знаю я вас, писателей, совесть народную!.. Разболелась у тебя душа за Рассею..

На следующий день М.С. проснулся от страшной головной боли и жуткого сушняка. В сенях из стоящего на лавке эмалированного ведра зачерпнул алюминиевой кружкой холодной до ломоты в зубах воды, жадно выпил. – Не сон ли? – подумал второй раз. Посмотрел на своё отражение в успокоившемся зеркале воды. Заплывший синим глаз напомнил вчерашний кошмар. Не сон. Вспомнил разговор с Никодимовым и вдруг сразу понял, что надо идти к Ельцину. Только Борис Николаевич сумеет ему помочь. Вспомнил, что в кабинете не имел даже малого портрета Бориса Николаевича. Стало нестерпимо стыдно. Пробормотал: – Страдаем по причине скотской неблагодарности к нашим благодетелям, наказания по грехам нашим…

Видимо, пережитое потрясение, стресс и самогон довели мысль о Ельцине до своего рода религиозного фанатизма. Может быть, сказалось полученной прошлой ночью сотрясение мозга. Врач М.С. не осматривал, с уверенность утверждать что-либо трудно.

Похмелились, полечились рассолом. Сторож выдал бывшему барину новые валенки, старые галоши, брезентовые портки, телогрейку и ушанку. В дорогу путник взял краюху хлеба (в сторожке имелись черствые полбатона), подобрал увесистую палку в качестве посоха и пошёл в известный подмосковный дворец экс-президента.

Денег не было совсем, пешком долго идти было трудно, замерзал. Пытался продать мобильник, но у бомжа его просто отняли, поскольку украл. В общественный транспорт не пускали. И даже не потому, что нечем платить, а потому что бомж – вонь и зараза. Краюху М.С. быстро сгрыз. Пропитание добывал на помойках. К богатым помойкам его не пускали настоящие бомжи. С криком – На рынке побеждает сильнейший! – отгонит М.С. бродячих псов палкой и чего-нибудь найдёт. Но мало, мало. Продукты на морозе смерзались в камень, добыть их было трудно.

Милостыню просить не умел. Просто не знал, что сказать. Так что придумал мычать, широко креститься и кланяться. Несколько раз покормили. Два раза позволили задаром ехать в автобусе у дверей на ступеньках. Одни раз пустили в кузов самосвала.

Были серьёзные проблемы с тёплым ночлегом.

Попадались М.С. на его пути и газеты. Как он и рассчитывал, на третий день его исчезновение не осталось незамеченным коллегами и прессой. Таблоиды считали, что маститый бородатый публицист сбежал на край света с 16-летней любовницей. Серьёзные либеральные газеты анализировали ситуацию и делились с читателем анонимной информацией, заслуживающей доверия. Следствие по делу о резне в синагоге на Б.Бронной установило, что именно статьи М.С. сподвигли одиночного нациста учинить кровопролитие в культовом иудейском учреждении. Власти готовили внезапный арест скрывшегося в своём тверском поместье подстрекателя и разжигателя, однако сообщники антисемитов в правоохранительных органах предупредили матёрого ксенофоба об опасности, и он ночью бежал (есть свидетели в деревне) в дремучие леса на заранее приготовленную для занятий экстремизмом партизанскую базу, оснащенную спутниковым интернетом. Радикальная демократическая печать напротив сильно сочувствовала М.С. как первой жертве путинского режима на пути окончательного удушения свободы слова в России. Его исчезновение сравнивали с делом Гонгадзе. Это сравнение М.С. совершенно не понравилось.

Наконец на четвёртый день путник приблизился к резиденции Первого президента РФ. Пока шёл, твердил про себя, что начнёт разговор не с жалоб и просьб, а поблагодарит лично Бориса Николаевича за то, что он дал ему свободу.



Во дворец к Ельцину наш странник попал на удивление просто. На многочисленных окружавших резиденцию экс-президентах постах и пикетах он объявлял, что идёт к Ельцину выразить благодарность, что Борис Николаевич победил в России тоталитаризм и дал людям свободу. Слушая хохму юморного бомжа, служивые смеялись и пропускали. Было известно, что к юбилею Борису Николаевичу задорого выписали шутов и клоунов. Стражники гадали, кто так чудно вырядился и бороду привязал – Жванецкий или Хазанов? Самые глупые уверяли, что это идёт сам Петросян.

На счастье М.С. дочери Тани на тот час во дворце не было. О странном паломнике доложили сердобольной Наине Иосифовне. Они вздохнула, приказала не бить сумасшедшего, а вывести подальше от дачи, – Наина Иосифовна на старомодный советский номенклатурный манер именовала дворцовый загородный комплекс дачей, – и отпустить бедолагу на все четыре стороны. Бывшего маститого публициста охранники взяли под микитки, и… тут в комнату вошёл сам Ельцин.

– Штаа тут у вас?.. – грозно рыкнул Первый президент



Этим утром Борис Николаевич проснулся как всегда рано. Выпил водочки и прогулялся на лыжах по парку. Вернулся, с морозца, выкушал ещё несколько стопочек её сладенькой. Закусил огурчиком малосольным хрустящим, икрой и рыбкой. На пенсии было хорошо, но скучно. Хотелось от души почудить. Прежде он бы вызвал к себе каких-нибудь министров, депутатов или послов. А теперь – не то к нему уважение. Оно и понятно, отставник.



Выслушав доклад о паломнике, через всю Россию пешком идущем благодарить его за полученную свободу, Борис Николаевич поднял палец и веско сказал:

– Эта, Ниана, получается, что я вроде Ленина теперь. Ко мне как прежде к Ильичу идут из народа ходоки за правдой. Давай ходока сюда, я с ним говорить буду!

Наина Иосифовна повела бровью, чтоб охранники ввели того мужика паломника. Мужика ввели.

М.С. бросился в ноги Ельцину и от нахлынувших чувств уже привычно замычал. Ельцин обрадовался развлечению.



Разговор с Борисом Николаевичем М.С. запомнил плохо. Кажется, он всё-таки сумел поблагодарить Первого президента за дарованную свободу. Ельцин растроганно плакал, поцеловал ходока взасос. Присутствующие в комнате два охранника брезгливо поморщились. Борис Николаевич утёрся, вспомнил былое, свою простую жизнь в деревне. Показал пантомиму, как боролся с тоталитаризмом. Пел частушки, плясал камаринского. Разошёлся, на лбу ходока дворцовыми серебряными суповыми ложками сыграл какой-то задорный ритм. Притомившись, Борис Николаевич горячо заговорил о демократии, реформах и громогласно объявил себя последователем царя-реформатора Петра Великого. Грозно сверкнув очами, схватил со стены кинжал и свирепо посмотрел на стоящего на коленях М.С.

Кинжал был дорогой, оправлен злотом, в навершии ручки вставлен алмаз. На клинке арабской вязью выгравировано «от Насрулы». Что за Насрула и при каких обстоятельствах он подарил Ельцину кинжал, никто не мог вспомнить. Вероятно, Борис Николаевич во время своих многочисленных государственных визитов прихватил антикварную вещь в каком-то дворце. Не будешь же теперь выяснять в каком.

М.С. зачаровано смотрел на блеснувший клинок. Ельцин крепко взял левой рукой ходока за бороду, вздёрнул ему подбородок и правой рукой взмахнул кинжалом.

– Щас голову смахнёт бомжу, – подумал присутствующий при сцене охранник.

Другой охранник тихо выскользнул из комнаты, доложил Наине Иосифовне, что Дед взялся за кинжал. Она ответила, что разговор с посетителем утомил Президента, и приказала помочь Борису Николаевичу пройти отдохнуть в опочивальню.

Когда охранник вернулся, Ельцин уже одним махом зажмурившемуся, вжавшему голову в плечи мужику под корень отхватил кинжалом бороду и, потрясая ею, провозглашал: – Бородачи, враги реформ! А мы-то вам ретроградам бороды пообкорнаем!..



После того, как М.С. удачно развлёк Деда, служащие дворца прониклись к нему своего рода уважением. Охранник похлопал его по плечу и показал дорогу к выходу, посоветовал всё-таки не задерживаться на режимном объекте.

М.С. брёл к ограде дворца. Правой рукой он приложил горсть снега к болящему лбу, в левой руке держал свою бороду, которую ему вернули. Он ясно ощущал, что чувство благодарности к Ельцину за полученную свободу совершенно улетучилось. Хотя дар вроде бы никто и не отбирал. Тут М.С. в третий раз подумал, что спит и сейчас уже точно проснётся. Однако внезапная судорога голода его не разбудил. Он мучительно обонял запах пищи. Поднял глаза и увидел, что президентским собакам у ворот кинули жратвы. Вспомнил, что сам не ел почти сутки. Пользуясь, что охрана отвлеклась на подъехавший к воротам бронированный лимузин, М.С. почти профессионально разогнал сытых псов, не желающих связываться с психом, и приготовился перекусить из собачьей миски.



На беду М.С. в лимузине с тонированными стёклами находились реформаторы Е.Гайдар и А.Чубайс. Гайдар обратил внимание Чубайса на отвратительную картину.
– Анатолий, смотри, и сюда совки пробрались. Сколько мы морили дармоедов, а они проникают всюду как тараканы и уже ельциновских собачек объедают.

– Егор, страсть к халяве в этом народе неистребима. Тысячелетние рабы не желают приспосабливаться к свободному рынку. Ждут подачек от государства, тунеядцы.

– Иждивенцы, не умеют отвечать за свою судьбу, нести ответственность за свои свободные решения, привыкли, что за них всё решает государство. Мы дали им свободу, рынок предоставляет возможность каждому заняться бизнесом и стать миллионером. Не желают пользоваться свободой, хотят копаться в помойках. Вместо того чтобы культурно принять пищу в Макдоналдсе, встают на четвереньках и едят из собачьих мисок.

– Это они назло делают, нарочно дискредитируют прогрессивные реформы. Ведут экстремистскую наглядную агитацию, дескать, при Ельцине народ живёт хуже собаки. Фашисты хотят испортить Борису Николаевичу юбилей – светлый праздник всех порядочных людей.

– Ах, вот оно как!.. Ну, ничего, мы поднимем их с четверенек, приучим к цивилизованным рыночным отношениям!

Егор Тимурович не поленился опустить стекло и указал охране на безобразие. Только было приступившего к трапезе М.С. пинком вышвырнули за ворота. Кликнули милицейский патруль. Тот отвёз бомжа подальше от дворца и выкинул на дороге. Смеркалось.



Уважаемые читатели, вы должно быть надеетесь, что всё рассказанное выше лишь страшный сон маститого публициста, задремавшего над фельетоном. Что он сейчас очнётся от кошмарного забытья в родном кабинете, с отвращением посмотрит на подлую статью, ощутит в себе нравственное перерождение. И лиру посвятит народу своему, а не олигархам и одуревшим от безнаказанного казнокрадства Обком Обкомычам. Увы, увы, это у нас не святочный рассказ, но суровая быль. Немного прошагав по тёмной дороге неведомо куда, М.С. присел отдохнуть на пенёк. Измученный переживаниями и разочарованиями последних дней задремал. И во сне замёрз на лютом морозе. Лёгкая смерть. Когда по весне сошёл снег, был найден труп неизвестного бродяги. Опознать известного публициста в нём не было никакой возможности, поскольку отсутствовала борода. А медаль защитнику Белого Дома 1991 года, по номеру которой можно было бы идентифицировать покойника, пропала при транспортировке уже довольно сильно разложившегося тела.

Поклонники таланта М.С. не забывают, посещают его музей, расположенный в том самом кабинете. Всё изрядное состояние знаменитого публициста перешло Фонду свободы. Однажды зимней ночью уйдя в скитания по России, о чём имеются исчерпывающие показания сторожа, М.С. всё имущество и права на свои сочинения передал Фонду. Управитель и бенефициар Фонда безмерно уважаемый М.С. экс-олигарх Х.. Именно этому известному Эффективному менеджеру отрекшейся от мирского известный публицист поручил вести свои земные дела. Соответствующая нотариально заверенная бумага имеется.

Плата за вход в музей умеренная. Ходят слухи, что кто-то встречал М.С. то ли в Сибири, то ли на Урале, то ли в Архангельской области. Якобы он никем неузнаваемый с посохом и котомкой, длинная седая борода развевается на ветру, пешком странствует по Святой Руси, богомольствуя и благословляя народ. Однако достоверность этих слухов сомнительна.

* * *


«С днем рождения, Борис Николаевич! Спасибо, и дай Бог здоровья» М.Ю.Соколов


* * *


«Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — богородица не велит». А.С.Пушкин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →