Мы уже высказывали шокирующую многих концепцию этической близости Интеллигенции и уголовного мира. Людям трудно поверить в очевидное, хотя свидетельств тому тьма. Вот еще одно. В «Известиях» интервью писателя Афанасия Мамедова , он лауреат (или финалист) чего-то там. Я о нем прежде не слышал, не читал его творений и не собираюсь, но товарищ признан рафинированной интеллигенцией, принят за своего. И вот он рассказывает о своем нелегком выборе жизненного пути: «Я родился в литературной семье, мои дед, отец, дяди - все литераторы. Но половина моей жизни прошла на блатной Бакинской улице, где я чудом не влился в стройные бандитские ряды. Двор у нас был лихой, многих мужчин я видел всего два раза в жизни - так сказать от сидки до сидки. Но после армии перетянула интеллигентская среда, я захотел вернуться туда, потому что считал ее своей, туда, откуда родом. Я начал писать». Вот он мучительный нравственный выбор мальчика из интеллигентной семьи – то ли зарезать кого и труп обобрать, то ли пойти книжки писать…. И товарищ Мамедов отнюдь не оригинален. Полным полно ностальгических рассказов грандов шестидесятничества о своем блатном уличном детстве, благодарных повествований, как урки, старшие товарищи и наставники, преподали растущим интеллигентам первые нравственные уроки. В нелегкой внутренней борьбе писательское призвание победило, но симпатии писателя А.Мамедова ничуть не поменялись – остались на стороне уголовников: «… этот мальчик жил в моем дворе и попал в бандитскую среду. Они с напарником ограбили квартиру не кого-нибудь, а чуть ли не прокурора района. И тот, конечно, им впаял на полную. Его посадили. Хороший был мальчик, с такой светлой печалью в глазах. Год тому назад я узнал, что он умер от туберкулеза. Для меня это был мощнейший стресс». О, эти жестокие прокуроры и смелые юноши с томными глазами. С неизменной светлой печалью в глазах они грабят, насилуют, убивают. Это месть бездушному не понявшему их обществу. Ну да вернемся к нашему русскому писателю: «я наполовину еврей, а наполовину азербайджанец» «… все началось с того, что я ехал в машине с Александром Иосифовичем Гантманом (директором издательства "БСГ-пресс" и соучредителем "Иностранки"). Машина остановилась на красный свет, и он мне вдруг говорит: "Знаешь, Афанасий, ничего у тебя не получится, пока ты не сменишь фамилию". Я спрашиваю: "Почему?" Он говорит: "Ну что может Мамедов написать? А у отца-то какая фамилия?" Я говорю: "Милькин, а по матери - Новогрудский". Он говорит: "Вот Новогрудский уже вполне "переделкинская" фамилия. Спрашиваю: "Почему?" Отвечает: "А евреи заслужили право писать в России на русском"». Тов. евреи, а чем же вы это право заслужили?.. Бабушка старая большевичка, собственной рукой шлепнула сотни контриков. Была незаконно репрессирована при тиране Сталине, много страдала от нарушения норм партийной жизни, и что из партии несправедливо исключили (в конце 50-х восстановили в партии с сохранением партийного стажа, счастье). Дедушка старший оперуполномоченный НКВД, честнейший и гуманнейший человек, расстрелян, очень его жалко. Брат дедушки красный генерал, орденоносец, один из руководителей ГУЛАГа, расстрелян, а ведь он был отличный организатор, новатор, культурнейший интеллигентнейший человек, настоящий большевик, стихи писал, пел под гитару, романтик революции. Папа образованнейший тонко понимавший в культуре человек, парторг в Союзе писателей, дружен с выдающимися советскими деятелями культуры, дача в Переделкино, папу уважала и ценила вся прогрессивная советская творческая интеллигенция. Дядя вор в законе, колоритнейшая личность, пол жизни в лагерях, его все любили, добрый был, веселый и очень остроумный, настоящий одессит. Мама кандидат философских наук, профессор, преподаватель научного коммунизма…. Русская интеллигенция! Наверное, так, да?