Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Анатомия шахидки

В «Известиях» (03.02.04) опубликовали подробную историю шахидки Заремы Мужахоевой. Соратница шахидок из Тушино. Она должна была взорвать кафе на Тверской, но… выжила. При разминировании её бомбы погиб взрывотехник ФСБ майор Г.Трофимов.
"Я догадывалась, что должна совершить теракт путем самоубийства"
Выжившая террористка-смертница отвечает на вопросы "Известий" из камеры "Лефортова"

Статья длинная, там много интересного. Остановлюсь лишь на внутренних мотивах «смертниц». Никакого религиозного фанатизма – исламизм, «освободительная борьба» это только форма, ритуальные поклоны. Подлинные психологические основания ухода в шахидки – попытка решить те или иные проблемы с чеченской родовой общиной, моральное давление рода, коллектива родственников, попытка оправдаться-реабилитироваться в их глазах за те или иные проступки.
Вот история одной тушинской шахидки:
«Марем лет за тридцать, очень замкнутая. Все что я о ней знаю со слов Зулихан, она была женой боевика, находилась вместе с мужем на горной базе. По требованию эмира группы Марем сделала аборт, а ее муж не мог возразить эмиру. Потом муж Марем погиб, она осталась и без ребенка и без мужа, а теперь была готова стать смертницей».

Вот история второй:
«Зулихан тоже приехала подорвать себя. Меня поразила ее беспечность. Всю ночь щебетала, рассказала всю свою жизнь. Она из Курчалоя, встречалась со своим родственником Магомедом - также боевиком. Они и смылись вдвоем. За это ее прокляли. И, как я поняла, сам Магомед и склонил ее к тому, чтобы стать смертницей. У мужчин-ваххабитов это считается большим достижением. О том, что нам предстоит, мы с Зулихан не говорили. Я так поняла, ей было очень важно, чтобы все о ней узнали. А утром оказалось, что Зулихан и Марем уже сегодня, то есть 5 июля должны идти на теракт. Андрей надел им пояса. Игорь приказал отдать паспорта. Марем отдала, а Зулихан стала кричать, что или пойдет с паспортом, или вообще никуда не пойдет. Она была очень дерзкая. Сказала, что паспорт ей нужен для того, чтобы ее фамилию после теракта назвали по телевизору, чтобы родственники узнали до чего они ее довели».

Теперь рассказ дезертирки Заремы:
«Мать бросила, когда мне 10 месяцев было. Отца убили на шабашке в Сибири, когда мне исполнилось семь лет, еще при СССР. Жила у дедушки с бабушкой по отцовской линии, с матерью почти не виделась. Так, иногда, по праздникам. В 19 лет вышла замуж. Он ингуш из Слепцовска, звали Хасан, старше меня на 20 лет. Женихов-то особо не было, а этот сам меня разглядел, да и богатый. Выкрал меня по нашему древнему обычаю - приехал вечером на "БМВ", помигал фарами, я вышла - и увез. Забеременела почти сразу. На втором месяце беременности моего мужа застрелили. Он бизнесом занимался, металлом. Что-то не поделил с местными конкурентами. Жила в Слепцовске у его родственников. Родила девочку, родственники мужа назвали ее Рашаной, кормила грудью до 7 месяцев. А потом надо было что-то решать. Девочка без отца. Родственники мужа приехали к моим старикам, спрашивают: возьмете внучку с ребенком? Нет, говорят, не прокормим. Родители Хасана забрали у меня дочку и отдали другому своему сыну, у которого в браке детей не было. А меня отправили к дедушке с бабушкой устраивать свою жизнь. По нашим обычаям, кстати, вполне заурядная ситуация, такое сплошь и рядом. Все бы ничего, но я слишком Рашану любила. Страдала очень. А у бабушки в сундуке драгоценности хранились одной из моих теток. Я забрала эти кольца, серьги, браслеты, свои три колечка доложила, отвезла на базар в Ингушетию, продала по-быстрому за 600 долларов. Потом пошла к свекрови, выпросила Рашану, якобы погулять в последний раз, а сама в аэропорт. У меня в Москве тетка живет, сестра мамина. Мы с ней почти не общались, но у меня есть ее телефон. План у меня был короткий, убежать с Рашаной в Москву к тетке, а там видно будет. Но я совершила ошибку. Оставила бабушке записку, что драгоценности семейные забрала, меня не ищите, уезжаю с Рашаной в Москву. Хотела, чтоб не волновались, чтоб по-человечески. Дура! Шесть моих теток настигли нас в аэропорту. Четверо меня в Ассиновскую повезли, двое Рашану - в Слепцовск. Родители мужа до сих пор не знают, что я Рашану похитить хотела. Дома прикинули, подсчитали, сказали, что я украла у родных 800 долларов».

«…я слышала, что семьям девушек, которые взрываются, платят тысячу долларов. Мой долг 800, еще и сдача останется. Конечно, даже если бы я ценой жизни и вернула эти деньги, позор бы все равно остался, но мне нужно было совершить поступок».

«А что мне оставалось? Молодой девушке в Чечне итак ничего нельзя, а вдове и подавно. Замуж я могла выйти только за старого или второй-третьей женой. Кругом опозорилась. Тетку обворовала - позор, пыталась ребенка похитить - позор, хотела бежать - позор, из дома ушла - позор, да не просто ушла, а к ваххабитам - позор, собиралась взорвать русских - позор, не смогла этого сделать - обратно позор».

Чеченская война не может кончиться, поскольку война с Россией для чеченцев способ преодоления внутренних проблем, чуть ли не способ существования. Никакие путинские подачки Чечне проблему решить не могут. Любая помощь чеченцам «на восстановление» лишь усугубит ситуацию, поскольку докажет чеченцам, что они молодцы, стоят на верном пути.
Необходимо поставить задачу разгрома чеченского общества, его глубокой дискредитации в глазах самих чеченцев. Без тотального террора против чеченцев мира не достигнуть.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments