«Миолетное» 14.VII.1915 Легкомысленно-уголовное общество. Не странно ли? Не страшно ли? Но "- Где доказательство?" И "- Как вы смеете?" Но года три назад не раздался ли вой в печати: "Сыщика поставили героем дня". "И еще туда-сюда - Холмса, а то - Пинкертона?!!" "До чего мы дожили" и "Quousque tandem...?!" Между тем и Пинкертон и Холмс выискивают самых гнусных убийц, самых преступных негодяев - и везде охраняют жизнь, свободу и пр.? Оба делают то же, что Тезей, "очищавший дорогу от Аттики до гористой Арголиды, где засели разбойники и убивали незащищенных путников". И ведь читатели и печать знали в каждой книжке, о чем рассказано. И читатели читали, любили, восхищались, как всякий раз преступник "не зарезал, п. ч. помешал Пинкертон", "не утопил, не сжег, не задушил светильным газом - п. ч. вмешался Холмс, рискнув сам шеей". Читатель любил, но печать восклицала: "Quousque tandem?" Позволю себе быть Холмсом, который всегда "искал доказательства", и всякий преступник "без доказательства" - ему вовсе не годился, ибо он ничего бы с ним не мог сделать "перед судом присяжных". Итак Холмс-Розанов говорит всему миру: - Господа присяжные заседатели (целый мир): судите же это русское общество как преступника, ибо оно всякий раз тосковало, зачем Холмс помешал, зачем Пинкертон "прервал дело", т. е. зачем недорезавший не зарезал и топивший не дотопил.