July 8th, 2009

Винни-Пух

Первые разоблачения фальсификаторов истории РФ

Отдельные наивные люди верили, что из создания путницами чекистами комиссии по борьбе против фальсификации истории, возможно, получится нечто доброе. В трезвом уме поверить в это было совершенно невозможно.
«В РФ давно уже людей сажают за неугодные начальству мнения, на вольнодумцев охоту ведут «правозащитники». К эдакой чекисткой красоте нахватало только репрессий против преступно толкующих советскую историю отщепенцев».

«Как известно, главный враг Многонациональной РФ есть русский народ (которого официально как бы нет) и русский национализм, который приравнен в «фашизму». Так что честнее было бы создать комиссию по противодействию национальной и политической реабилитации русского народа. Но приходится маскироваться «антифашизмом».

Даже название структуры «Комиссия при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» ясно указывало, что главный враг – внутренний. Даже чекистам понятно, что с таким названием за рубежи РФ соваться нельзя. Зато имеем традиционную советскую разводку, под как бы патриотическими лозунгами, якобы власть намылилась дать отпор внешним супостатам, опять давить русских.

За полезное чекисткою дело радостно взялись отъявленные мерзавцы.
«Руководителям вузов историко-филологического профиля направлено письмо за подписью академика Валерия Тишкова, в котором им предлагается в короткий строк предоставить "аннотированный перечень" историко-культурных фальсификаций с указанием источников, лиц и организаций,эти фальсификации распространяющих, а также оценкой потенциальной опасности данных публикаций для интересов России»

Из журнала Крылова узнал о первых достижениях путинцев в борьбе против фальсификаторов истории, Органы наехали на портал «Хронос». Портал в значительной части закрыли полуанонимным письмом на бланке МВД, между прочим, без какого-либо решения суда. Экстремизм «Хроноса» заключается в том, что это по преимуществу собрание разнообразных исторических материалов и архивных документов, в том числе по советской истории.

Таким образом настоящие цели «борьбы против фальсификаторов истории» вполне обозначились. Чекисты зачищают архивы. Точнее сказать, стараются сделать исторические архивы труднодоступными для русских. Даже микроскопическое обнародование советских архивов в 90-е морально похоронило советский коммунизм. Непорядок, русский должен быть слепым придурком, истово верить в рыцарей советских державности Чекистов и ностальгически мечтать о сталинской шамбале, утраченную по ужасному историческому несчастью.

Приведу один практический пример. На фоне хронической кампании борьбы против «русского фашизма» внутри страны президент РФ оказывает государственные почести финской свастике, кланяется могилам павших в войне против СССР финских союзников нацисткой Германии. Путин возводит памятники Маннергейму, который Маннергейм даже в прощальном сообщающем о разрыве союза с Германией письме Гитлеру пишет «о немецких братьях по оружию». Спрашивается, кому нужны такие вредительские сайты, которые содержат компрометирующие путинский режим исторические материалы? Правильно, закрыть подрывной ресурс за экстремизм и фальсификацию истории.
Винни-Пух

Советский иностранец и русский Пушкин

Не надо было русскоязычному литератору Д.Быкову писать о Пушкине. Когда он о своих Пастернаках и Мандельштама трактует, это ещё туда-сюда. Хотя тоже вздор и низость. Но это долго надо объяснять, и копаться в облом. А с Пушкиным на дружеской ноге Дима Быков сам себя так хорошо объяснил, что залюбуешься.

Скрупулёзно говоря, в строгих рамках советской интеллигентской мифологии Быков взялся трактовать образ польского шляхтича Булгарина. Согласно этой основополагающей мифологии борцу с самодержавием поэту Пушкину противостоит агент царской охранки реакционер Булгарин. Быков тему глубоко не копал, он этого не любит, чуток осовременил изложение. Булгарин у него нечто типа путинского политтехнолога-охранителя. Задумано культурологично, хрестоматийно, назидательно для современников и даже где-то вольнодумно. Рецепт эффективной публицистики.
«Эксперт Булгарин»

Приступая к рассуждениям о Булгарине и Пушкине, Быкову следовало бы вспомнить пушкинское «Не то беда, Авдей Флюгарин, что ты родством не русский барин…». И посмотреться в зеркало. Там бы он обнаружил не только много сходства с Булгариным – услужливым и циничным деятелем масскульта, – но и существенные отличия. Поделки Булганина имели настоящий успех у массового читателя того времени, его писания публике власти не навязывали. В отличие от.

Быков скажет, что его успехи по таланту, и что он не пишет доносов властям. Пишет или нет, и кому, того мы достоверно знать не можем. Зато мы постоянно видим Быкова почти во всех центральных газетах, журналах, в телевизоре РФ. Ему вручили уже, кажется, все существующие в РФ литпремии. Включают в официальные государственные делегации для официальных заграничных визитов как выдающегося представителя российской литературы. Только безнадёжно наивные люди не в курсе, что на такие важные роли чекистские кураторы подбирают специальных товарищей литераторов.
Не то беда, Авдей Флюгарин,
Что родом ты не русский барин,
Что на Парнасе ты цыган,
Что в свете ты Видок Фиглярин:
Беда, что скучен твой роман

И наш неосмотрительный литературный цыган переходит к Пушкину:
«мысль о том, что Пушкин - наш Христос, высказывалась неоднократно, косвенно она присутствует уже в прославленной пушкинской речи Достоевского».

Они учили русскую культуру не по Лотману. Затрудняюсь сказать, в каких московских хедерах надо обучаться, что ляпнуть такой вздор. Дальше – гуще.
«Пушкин основал веру - Лермонтов основал церковь»

«нельзя не увидеть в позиции царя пилатовских черт (прощение прислал, долги заплатил, но руки умыл - одного его слова довольно было бы, чтобы остановить драму»

Быков есть могучий представитель традиций советской беллетристики, которая зародилась и развивалась как литературная секция местечкового чекизма. Они себе представляют отношения Пушкина с Николаем, как это в их кошерной среде принято, литературная шпана лебезит перед чекистским куратором. Никаких иных человеческих отношений Быков-Зильбертруд уразуметь не способен.

Николай и Пушкин были русскими дворянами. Покровительство государя поэту накладывало на обоих, и Николая, и Пушкина, взаимные моральные обязательства, обязательства чести.
«Перед смертью Пушкин, приводя в порядок свои дела, обменивался записками с Императором Николаем I. Записки передавали два выдающихся человека: В. А. Жуковский - поэт, на тот момент воспитатель наследника престола, будущего императора Александра II, и Н. Ф. Арендт - лейб-медик императора Николая I, врач Пушкина.

Поэт просил прощения за нарушение царского запрета на дуэли: " …жду царского слова, чтобы умереть спокойно…"
Государь: "Если Бог не велит нам уже свидеться на здешнем свете, посылаю тебе моё прощение и мой последний совет умереть христианином. О жене и детях не беспокойся, я беру их на свои руки". Считается, что эту записку передал Жуковский».

Пушкин известил царя о дуэли, поскольку это требовал характер их доверительных отношений. И по тем же причинам Николай не мог воспретить Пушкину стреляться на дуэли за честь свою и жены.

Между прочим, в популярном советском литературоведении было принято умалчивать о переписке Пушкина с царём накануне дуэли. Это обстоятельство мешало изображать поэта борцом с царизмом и жертвой заговора тёмных реакционных сил самодержавия.

Прочий быковский вздор разбирать не стану. У нас как-то случилась дискуссия, кто есть писатель русский, а кто русскоязычный, где та граница. Смотрите, вот она какая бывает, не перейдёшь.

И для иллюстрации, как понимают дуэли чести в среде московских русскоязычных литераторов. По Нью-Йорку бегают друг за дружкой с ведром свинячьего говна. И следом этими же руками пишут о пушкинской дуэли.

И хотя русскоязычный писатель Быков чужд русской культуре, как у постороннего зрителя русской жизни у него мелькают любопытные наблюдения.
«Важная особенность русского культурного сознания - даже подвергая гения травле, оно его уважает».

Объяснение феномена Быков находит кривое, естественно.
«Он [Булгарин] умер своей смертью в возрасте семидесяти лет в имении близ Дерпта - в полузабвении, но при деньгах; в России вообще редко осуществляется буквальная месть, так уж устроен брезгливый местный характер. Ему достаточно того, что антигерой становится нарицателен - и от этого уже не отмоешься. А там живи сто лет, как Дантес, - не руки же об тебя марать»

Товарищи не понимают, что по русским понятиям Булгарина и Дантеса не нельзя было преследовать, не имелось порядочных оснований. Презирать сколько угодно, но не репрессировать чекистским обычаем.