November 28th, 2006

Винни-Пух

С чего начиналось украинство…

Духовным отцом украинства признан небезызвестный Трас Шевченко, титулуемый свидомыми Великим Кобзарём. Этот самый Кобзарь для щирых укров фигура культовая, они старательно возводят ему памятники и поклоняются как святому мученику за украинскую идею. Реальный Тарас Шевченко соотносится с мифическим Кобзарем примерно также как и вся идеология украинства с реальностью.
«В свое время близкий друг Тараса Григорьевича, выдающийся русский ученый Михаил Александрович Максимович считал ненужным даже составление жизнеописания Шевченко. Максимович указывал, что в жизни этого поэта и художника было «столько грязного и безнравственного, что изображение этой стороны затмит все хорошее».

Нельзя не согласится с Другом Утят, что стоит человеку стать на путь украинства, как он превращается тупую злобную свинью. Верно и обратное – подлецов неудержимо тянет на украинство, собственно, украинство и было создано для удобного свинства.
«… Сочувствие к бедным и угнетенным не было свойственно Тарасу Григорьевичу с детства.

Ему довелось обучаться в школе у дьячка Богорского, где каждую субботу перед роспуском по домам учеников секли розгами (просто так, «для науки»). Ведал телесными наказаниями самый старший из школяров, так называемый «консул». Естественно, процедура битья не доставляла ученикам удовольствия, но когда в «консулы» вышел Шевченко, для многих из них настала настоящая каторга. Тарас неумолимо требовал от одноклассников подношений. Приносивших ему из дому достаточное количество гостинцев он почти не трогал. Тех же, кто по бедности принести ничего не мог или приносил мало, сек нещадно, стараясь во время экзекуции причинить им как можно более сильную боль. Думается, выяснить подлинную сущность Кобзаря эти порки помогают больше, чем его стихотворное «сострадание» беднякам, тем более что уже в зрелом возрасте он вспоминал о своем «консульстве» без тени раскаяния, всего лишь как о забавном эпизоде из прошлого».

Тарас и свобода.
«Не меньше характеризует Тараса Григорьевича и история с неудачной попыткой выкупа им из крепостной неволи своих братьев и сестер. Тему освобождения родственников поэта современные шевченковеды сознательно ограничивают временными рамками 1859–1860 гг., когда вернувшийся с военной службы Шевченко взывал к сочувствию петербургского общества, демонстрируя свои переживания по поводу рабского положения родни, и с помощью видных представителей столичного бомонда добился-таки для них свободы. Событие это могло, однако, случиться лет на пятнадцать раньше.

Кобзарь объявил о желании выкупить своих кровных еще в 1845 году. Энергично помогать Тарасу Григорьевичу взялась симпатизировавшая ему княжна Варвара Репнина, которая, используя свои связи среди местной аристократии, организовала сбор средств, необходимых для воплощения благородного намерения в жизнь. Но, получив в распоряжение определенную сумму, Шевченко не удержался и пропил деньги, на чем вся затея с выкупом и закончилась. «Жаль очень, что вы так легкомысленно отказались от доброго дела для родных ваших; жаль их, и совестно перед всеми, которых я завлекла в это дело», — писала поэту оскорбленная в своих чувствах княжна».

И т.д. и т.п., так всю жизнь.
Collapse )
Винни-Пух

Еврейская интеллигенция о русском народе:

«аборигены с Берега Берцовой Кости»

«… вызывает какое-то отторжение. Со всех этих фотографий отдает каким-то невероятным убожеством».

«Не, рожи больно противные»

«… народ на фотографиях - из лучших пролов. ;)»

«Мне не поплохело совсем, осoбых чувств не вызвало, разве что - медаль.... Просто уж очень кадры из той жизни.. Я не хотела никому настроение портить».

Ну и т.д. и т.п. Евреи разглядывают милые фотографии из ушедшей русской советской жизни, делятся впечатлениями…. Вот некоторые думают, что этническое выдумано зловредными националистами. Хе-хе. Между нами непроходимый этнический барьер, инстинктивная реакция на эти фотографии лишь один пример разделяющей евреев и русских пропасти.
«Почитал дискуссию. Мда-а... Грустно, девицы! Ощущаю желание стать антисемитом. Жалко, не смогу».

Тогда надо через не могу, НАДО.

по наводке