Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Прохоровское танковое побоище - 7.2. Мозг армии

(предыдущая часть)

+ + +

Вопреки утверждениям советской пропаганды, что немецкое нападение 22 июня было неожиданным (вероломным!), Жуков недвусмысленно свидетельствует, что накануне войны была скрытно проведена частичная мобилизация, РККА заблаговременно развернута на западной границе и приведена в боевую готовность. Советское командование ожидало атаки со стороны Германии 21-25 июня.

После долгих и достаточно острых разговоров И. В. Сталин разрешил под видом подвижных лагерных сборов перебросить на Украину и в Белоруссию по две общевойсковые армии сокращенного состава. Мы были строго предупреждены о необходимости чрезвычайной осторожности и мерах оперативной скрытности.

Тогда же И. В. Сталин дал указание НКВД всемерно усилить работы по строительству основной и полевой аэродромной сети. Но рабочую силу было разрешено взять только по окончании весенне-полевых работ.

Однажды в конце нашего очередного разговора И. В. Сталин спросил, как идет призыв приписного состава из запаса.

Нарком обороны ответил, что призыв запаса проходит нормально, приписной состав в конце апреля будет в приграничных округах. В начале мая начнется его переподготовка в частях.

13 мая Генеральный штаб дал директиву округам выдвигать войска на запад из внутренних округов. С Урала шла в район Великих Лук 22-я армия; из Приволжского военного округа в район Гомеля— 21-я армия: из Северо-Кавказского округа в район Белой Церкви — 19-я армия; из Харьковского округа на рубеж Западной Двины — 25-й стрелковый корпус; из Забайкалья на Украину в район Шепетовки — 16-я армия.

Всего в мае перебрасывалось из внутренних военных округов ближе к западным границам 28 стрелковых дивизий и четыре армейских управления. К сожалению, эти дивизии насчитывали в своем составе по 8—9 тысяч человек и не располагали полностью предусмотренной по штату боевой техникой.

В конце мая Генеральный штаб дал указание командующим приграничными округами срочно приступить к подготовке командных пунктов, а в середине июня приказывалось вывести на них фронтовые управления: Северо-Западный фронт — в район Паневежиса; Западный — в район Обуз-Лесны; Юго-Западный — в Тернополь; Одесский округ в качестве армейского управления — в Тирасполь. В эти районы полевые управления фронтов и армий должны были выйти к 21—25 июня. [242]

… нарком обороны С. К. Тимошенко рекомендовал командующим войсками округов проводить тактические учения соединений в сторону государственной границы, [260] с тем чтобы подтянуть войска ближе к районам развертывания по планам прикрытия. Эта рекомендация наркома обороны проводилась в жизнь округами.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко. Жуков.

21.6.41г.».

С этой директивой Н. Ф. Ватутин немедленно выехал в Генеральный штаб, чтобы тотчас же передать ее в округа. Передача в округа была закончена в 00.30 минут 22 июня 1941 года. Копия директивы была передана наркому Военно-Морского Флота.

Советская пропаганда, а за ней история лгали, что нападение Германии 22 июня было неожиданным для советского военного командования. Ничего подобного. РККА была заблаговременно приведена в боевую готовность. В ночь на 22 июня Красная армия в полной боевой готовности ожидала встреть немецкое наступление. Об этом свидетельствуют не только мемуары Жукова.

Начало войны

В ночь на 22 июня 1941 года всем работникам Генерального штаба и Наркомата обороны было приказано оставаться на своих местах. Необходимо было как можно быстрее передать в округа директиву о приведении приграничных войск в боевую готовность. В это время у меня и наркома обороны шли непрерывные переговоры с командующими округами и начальниками штабов, которые докладывали нам об усиливавшемся шуме по ту сторону границы. Эти сведения они получали от пограничников и передовых частей прикрытия.

… В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В. Е. Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии. Минуты через три начальник штаба Киевского округа генерал М. А. Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины. В 3 часа 40 минут позвонил командующий Прибалтийским военным округом генерал Ф. И. Кузнецов, который доложил о налетах вражеской авиации на Каунас и другие города.

В 4 часа 10 минут Западный и Прибалтийский особые округа доложили о начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках округов.

В 4 часа 30 минут утра мы с С. К. Тимошенко приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.

И. В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку.

Мы доложили обстановку. И. В. Сталин недоумевающе сказал:

Не провокация ли это немецких генералов?

— Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация... — ответил С. К. Тимошенко.

— Если нужно организовать провокацию, — сказал И. В. Сталин, — то немецкие генералы бомбят и свои города... — И, подумав немного, продолжал: — Гитлер наверняка не знает об этом.

— Надо срочно позвонить в германское посольство, — обратился он к В. М. Молотову

Из мемуаров Жукова следует, что тов. Сталин был не совсем в курсе, что РККА уже несколько дней приведена в боевую готовность, и получила прямой приказ наркома обороны и директиву Генштаба встретить немецкое наступление.

Остановимся на любопытном повороте, касающемся нашей штабной темы. Продолжаю цитировать мемуары маршала Жукова.

«22 июня Прибалтийский, Западный и Киевский особые военные округа были преобразованы соответственно в Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты.

Примерно в 13 часов мне позвонил И. В. Сталин и сказал:

— Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызывал к себе и дал соответствующие указания. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущевым выехать в штаб фронта в Тернополь.

Я спросил:

А кто же будет осуществлять руководство Генеральным штабом в такой сложной обстановке?

И. В. Сталин ответил:

— Оставьте за себя Ватутина.

Потом несколько раздраженно добавил:

— Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдемся».

Разве это не удивительно? Началась война, а начальник Генштаба в самый ответственный момент мобилизации и развёртывания армии отправлен на фронт. Жуков и сам удивляется, как же так может быть.

И вот что не понятно, каким это образом через несколько часов после начала боевых действий Сталин узнал, что командующие фронтами растерялись? Жуков ясно сообщает, что первые сутки в Генштабе не имели никакой достоверной информации о происходящем и ходе боевых действий.

Думаю, тов. Жуков вынуждено скрывает правду. Полагаю, что 22 июня его не было в Москве, он прибыл в Киевский военный округ нескольким днями ранее. По-видимому, в описании событий 22 июня он объединил происходившее за несколько предшествующих дней.

Вообще говоря, командование РККА имело отличный план военной кампании: скрытно развернуть армию на западной границе и встретить немецкое наступление сокрушительным контрударом. Не получилось.

«К исходу дня я был в Киеве в ЦК КП(б)У, где меня ждал Н. С. Хрущев. Он сказал, что дальше лететь опасно. Немецкие летчики гоняются за транспортными самолетами. Надо ехать на машинах. Получив от Н. Ф. Ватутина по ВЧ последние данные обстановки, мы выехали в Тернополь, где в это время был командный пункт командующего Юго-Западным фронтом генерал-полковника М. П. Кирпоноса.

На командный пункт прибыли поздно вечером, и я тут же переговорил по ВЧ с Н. Ф. Ватутиным.

Вот что рассказал мне Николай Федорович:

— К исходу сегодняшнего дня, несмотря на предпринятые энергичные меры, Генштаб так и не смог получить от штабов фронтов, армий и ВВС точных данных о наших войсках и о противнике. Сведения о глубине проникновения противника на нашу территорию довольно противоречивые. Отсутствуют точные данные о потерях в авиации и наземных войсках. Известно лишь, что авиация Западного фронта понесла очень большие потери. Генштаб и нарком не могут связаться с командующими фронтами Кузнецовым и Павловым, которые, не доложив наркому, уехали куда-то в войска. Штабы этих фронтов не знают, где в данный момент находятся их командующие.

По данным авиационной разведки, бои идут в районах наших укрепленных рубежей и частично в 15—20 километрах в глубине нашей территории. Попытка штабов фронтов связаться непосредственно с войсками успеха не имела, так как с большинством [269] армий и отдельных корпусов не было ни проводной, ни радиосвязи

Затем генерал Н. Ф. Ватутин сказал, что И. В. Сталин одобрил проект директивы № 3 наркома и приказал поставить мою подпись.

— Что это за директива? — спросил я.

— Директива предусматривает переход наших войск к контрнаступательным действиям с задачей разгрома противника на главнейших направлениях, притом с выходом на территорию противника.

— Но мы еще точно не знаем, где и какими силами противник наносит свои удары, — возразил я. — Не лучше ли до утра разобраться в том, что происходит на фронте, и уж тогда принять нужное решение».

— Я разделяю вашу точку зрения, но дело это решенное.

— Хорошо, — сказал я, — ставьте мою подпись».

Вернёмся к вопросу Генерального штаба Красной армии. Кто им всё-таки фактически руководил в начале войны? Может быть маршал Шапошников? В высшей степени загадочный персонаж советской истории. Согласно официальной биографии в 1903 году окончил Московское Алексеевское военное училище, в 1910 окончил Императорскую Николаевскую военную академию по первому разряду, штабс-капитан, был причислен к Генштабу. В Российской империи быть причисленным к Генштабу не значило непременно служить в Генеральном штабе.

Во время Гражданской войны с мая 1918 г. помощник начальника оперативного управления штаба Высшего военного совета, затем начальник разведотдела оперативного управления Полевого штаба Реввоенсовета Республики (РВСР), старший помощник заведующего военным отделом в Высшей военной инспекции. В марте 1919 г. назначен 1-м помощником начальника штаба наркомвоенмора Украины, а с августа того же года вновь руководил разведкой Полевого штаба РВСР. В октябре 1919 г. назначен начальником Оперативного управления Полевого штаба РВСР и в этой должности участвовал в разработке планов контрнаступления против деникинских войск, кампании 1920 г. на Юго-Западном и Западном фронтах, а также в планировании, подготовке и проведении операций по разгрому войск генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля в Северной Таврии и Крыму.

С февраля 1921 г. 1-й помощник начальника Штаба РККА. С мая 1925 г. заместитель командующего, в октябре 1925 — мае 1927 гг. и в сентябре 1935 — мае 1937 гг. командующий войсками Ленинградского военного округа, с мая 1927 г. — Московского. В мае 1928 г. Б.М. Шапошникова назначают начальником Штаба РККА, но в апреле 1931 г. его переводят на должность командующего войсками Приволжского военного округа. В апреле 1932 г. Шапошникова назначают начальником и военкомом Военной академии им. М.В. Фрунзе, в июне 1935 г. присваивают звание профессора, а в сентябре того же года – воинское звание командарма 1 ранга. С 5 мая 1937 г. он вновь возглавляет Генеральный штаб, а в августе 1940 г. назначается на должность заместителя наркома обороны СССР.

Коммунисты изначально вели политику уничтожения русских офицеров. К тем немногочисленным офицерам, которые советской власти служили как военные специалисты, относились с подозрением. И почти всех зачистили в конце 20-х. Последних подмели в 30-е. Как выжил Шапошников и почему Сталин обращался к нему почтительно Борис Михайлович (ко всем прочим военным по фамилии), абсолютно не понятно. Как не понятно, тот ли это «Шапошников», за которого он себя выдавал. И один ли это персонаж или разные в разное время под одним именем.

Припомним предшественника Шапошникова на посту начальника Генштаба РККА загадочного маршала Тухачевского М.Н. (занимал должность 13.11.1925 - 05.05.1928). Почему загадочного? Официально сообщается, что Тухачевский происходит из потомственного смоленского дворянства, в 1912 году окончил Московский кадетский корпус. Затем обучался в Александровском военном училище, которое закончил в 1914 году в первой тройке по успеваемости. В конце обучения выбрал службу в лейб-гвардии Семёновском полку, после получения согласия офицеров полка, гвардии подпоручик Тухачевский в июле 1914 года был назначен младшим офицером в 6 роту 2 батальона.

Поверить в эту историю мешает парадный портрет Тухачевского, с которого на нас смотрит товарищ отчётливо семитской наружности. Отнюдь не свойственной потомственному смоленскому дворянству, юнкерам Алексеевского училища и офицерам лейб-гвардии Семёновском полка.

И ежели посмотреть на историю тов. «Тухачевского» с другой стороны, то окажется, что в октябре (?) 1917 года из Швеции в Россию прибыл некто, выдавший себя за геройски павшего в 1915 году гвардии поручика Тухачевского. В бою 19 февраля 1915 года у деревни Пясечно под Ломжей рота, в которой служил Тухачевский, была окружена, и полностью уничтожена немцами. Но два года спустя выяснилось, что поручик Тухачевский чудесно спасся и в сентябре 1917 года не менее чудесно из немецкого плена (пятый побег!) бежал в Швейцарию. И вскоре через Францию, Англию, Норвегию и Швецию добрался до России.

Добровольно вступил в Красную армию в марте 1918 года, работал в Военном отделе ВЦИК. Вступил в РКП(б) ранней весной 1918 года, назначен военным комиссаром Московского района обороны. В июне 1918 года назначен командующим создаваемой 1-й армией Восточного фронта.

Таким образом, в 1918 году тов. Тухачевский сразу занял высокие руководящие посты в Красной армии, когда основной руководящей и боеспособной силой там были немцы (в советской мифологии германские и австро-венгерские части Красной армии маскировались как интернационалисты). По всему выходит, что красный маршал «Тухачевский» – немецкий агент. Ничем не хуже Ленина.

советские военачальники (справа налево):
Ян Гамарник, Михаил Тухачевский, Климент Ворошилов,
Александр Егоров и Генрих Ягода у Мавзолея В.И. Ленина, 1935 г.

Для пущей праздничности советскому Тухачевскому придумали знакомство с Шарлем де Голлем. Утверждается, что попавшие в немецкий плен французский лейтенант де Голль и русский подпоручик Тухачевский находились в баварском форте Ингольштадт, где будто бы познакомились и подружились. Друзья встретились на фронтах советско-польской войны. Тухачевский командовал фронтом, а бравый де Голль служил советником в польской армии (то, что советский любимчик де Голль воевал на стороне белополяков, советский людям не рассказывали). Как помните, тогда победила советско-польская дружба.

А не увлеклись ли мы конспирологией? Разве такое могло быть, чтобы какие-то мутные шпионы становились красными маршалами?! И то верно, давайте посмотрим, что и как бывало в СССР. Возьмём вполне достоверный, официально признанный случай из советской истории.

Смотрим официальную фотографию с Ялтинской конференции 9 февраля 1945 года. Видите, кто-то в маршальской форме стоит за спиной Сталина третий справа.

Знаете, кто это? Строго говоря, не известно кто. Хотя тогда тов. Сталин доверчиво полагал, что это насквозь проверенный товарищ – маршал авиации Сергей Александрович Худяков. В конце 1945 года прокатилась волна арестов руководителей советской авиации, военных и промышленных. Причины репрессий не вполне ясны. Вероятно, позорно низкая эффективность советской авиации во время войны. Возможно, подозревали слишком тесные контакты с американцами. Рассказывают, что Рузвельт подарил Худякову спортивный самолёт. Хотя управлять самолётом прославленный советский маршал авиации не умел.

В декабре 1945 года был арестован и маршала авиации Худяков. После двух лет истязаний признался, что он не сын русского железнодорожного рабочего из Вольска и грузинки, а натуральный армянин из Нагорного Карабаха и звать его Арменак Артёмович Ханферянц. Карабахские родственники вроде бы его опознали. Сталинские Органы глубже копать не стали, разоблаченного Ханферянца обвинили, что он британский агент и причастен к уничтожению пресловутых бакинских комиссаров, в 1950 году казнили.

И что характерно, тов. «Худяков» прошёл все многочленные проверки и чистки. Имел фотографии из жизни русского железнодорожного рабочего Сергея Худякова, рекомендации якобы знавших его по Вольску старых большевиков и прочее. Подробности можете отыскать в статье Псевдонимная власть:

Так кто же, как и зачем превратил малограмотного армянского юношу Арменака Ханферянца в Сергея Худякова, произвёл его в советские маршалы? Не известно.

Но и сенсацией историю советского маршала Худякова-Ханферянца тоже не назовёшь. Мутные биографии и неясное происхождение для советских руководителей – норма. Так председатель КГБ и Генеральный секретарь «Юрий» «Андропов» оказался Флекенштейном. Его дедушке, богатому ювелиру, принадлежал до сих пор сохранившийся дом 26 на Большой Лубянке.

Сколь удивительные персонажи создавали и возглавляли СССР, мне доводилось описывать в статье

«Призраки советского коммунизма».

Из советских вождей только у Ленина вполне ясная биография и понятное происхождение (хотя его еврейские корни долго скрывали).

И поныне советские традиции псевдонимов свято блюдутся. «Шойгу» не Шойгу. «Сурков» не Сурков. Вице-премьер кабинета министров Д.О. Рогозин приходится законным дядей (бывшему) министру образования Д. Ливанову. У председателя правительства РФ Зубкова не сумели отыскать ни отца, ни матери. У Путина мать и отец вроде бы имелись, но глубже – непроходимый мрак. Недавно умер (пост)советский вельможа Примаков, происхождение этого прославленного деятеля не известно.

Поневоле закрадываются подозрения, а может они все инкубаторские?

Полагаю, вызывавшее необычайное волнение утверждение Галковского, что Генеральным штабом РККА были призваны руководить британские специалисты (и моё предположение, что им помогали белогвардейские офицеры эмигранты), теперь не кажется вам таким уж сенсационным. Не правда ли?

Советские историки до сих пор не разобрались, кто в действительности руководил СССР. А про советский генштаб и говорить нечего.

+ + +

(продолжение)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 124 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →