Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Прохоровское танковое побоище - 1. Поражение?


Все мы, советские люди, твёрдо знаем, что 12 июля 1943 года на Прохоровское поле произошло величайшее танковое сражение второй мировой войны. Во встречном бою сошлись 1,5 тысячи танков – 700 немецких и 800 советских. Рвавшиеся к Курску орды новейших «тигров и «пантер» были остановлены и разгромлены. Советские танкисты уничтожили свыше 400 немецких танков! Эту великую танковую битву и в советском кино показывали.

Советские историки всегда сетовали, что немцы не заметили величайшее танковое сражение. Ну, оно и понятно, стыдно дерфашистам было вспоминать о своём позорном разгроме. Да и вообще Запад стремится принизить величие советской Победы, это нам всем известно.

Однако недавно без видимых причин британцы и немцы заметили Прохоровское танковое сражение. И стало ясно, что лучше бы они этого не делали. Имею в виду нижеследующую статью:

Die Welt (Германия): «победа» Красной Армии, которая на самом деле была поражением

На самом деле в бою участвовали 186 немецких танков и 672 советских, к концу дня потери составляли 235 танков у Красной Армии и пять у вермахта, и всё это происходило лишь на нескольких квадратных километрах.

С немецкой стороны в сражении участвовали превозносимый нацистской пропагандой до небес командир «Тигров» Михаэль Виттман (Michael Wittmann), сын рейхсминистра иностранных дел Рудольф фон Риббентроп (Rudolf von Ribbentrop) и адъютант Гиммлера Йоахим Пайпер (Joachim Peiper).

Четыре тяжелых танка «Тигр» уничтожили до 55 советских танков. После боя поле к востоку от рва выглядело как кладбище танков.

Вероятно, немецкий генералитет не поверил докладам фронтовых офицеров об их успехе и послал к месту сражения самолеты-разведчики. Именно эти снимки, сделанные ими 14 и 16 июля и в начале августа, обнаружил и проанализировал Уитли.

На них только между противотанковым рвом и Высотой 252,2 можно видеть более сотни подбитых средних танков Т-34 и легких Т-70, а также самоходные орудия советского 29-го танкового корпуса. Чуть северо-западнее от них Уитли идентифицировал 55 советских танков, подбитых четырьмя «Тиграми» Виттмана: 32 Т-34, 12 Т-70 и 11 поставленных из Англии «Черчиллей».

Редко когда основанный на документах анализ боя бывает так исчерпывающе подтвержден фотографиями, как это случилось с работой Фризера и находкой Бена Уитли. Но с одной маленькой поправкой: немецкий военный историк на основе официальных сведений о численности войск исходил из того, что три танка были полностью уничтожены, а на самом деле их было пять.

Имеется статья британского историка Бена Уитли (Ben Wheatley), в которой публикованы те самые фотографии немецкой авиационной разведки.

Ben Wheatley. A visual examination of the battle of Prokhorovka

Могут возникнуть некоторые сомнения, поскольку изображения в статье какие-то мутные. Тут дело не только в том, что фотоплёнка имеет гораздо лучшее разрешение, чем изображение при публикации. Аэрофотосъемка велась двумя камерами, чтобы просматривать обе пленки через бинокулярное устройство. В результате получается стереоскопический эффект, качество изображения и распознавание объектов очень высокое. Так что доверять фотодокументам можно. На них зафиксировано, что на Прохоровском поле осталось свыше 150 советских танков. Немецкие потери танков? Незначительны.

Легендарный триумф советских танковых войск, оказывается, голимый фейк. Как же так получилось, что одно из тяжелейших поражений Красной армии (хотя далеко и не самое тяжелое и важное) было превращено советской пропагандой в величайшую победу.

+ + +

В дальнейшем рассказе в основном буду опираться на исследования Валерий Замулина, заместителя директора военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле». Можете прочесть его книги:

Замулин Валерий Николаевич «Курский излом: Решающая битва Отечественной войны»

Замулин В.Н. «Засекреченная Курская битва. Секретные документы свидетельствуют»

Или послушать (или прочесть) интервью 01 сентября 2018 на «Эхо Москвы»:

Прохоровское сражение

Не извольте беспокоиться, Замулин хотя и выступил на «Эхе», убеждённый патриот. Послушаете, убедитесь. И при этом не советский пропагандист, старается опираться на факты, стремится докопаться до правды.

Танковое сражение в районе Прохоровки планировалось немецким командованием изначально. Тут нет никакой мистики. Посмотрим на карту немецкого наступления, взятой из википедии.

Видите, железнодорожная станция Прохоровка расположена на линии Курск-Белгород между реками Псёл и Северный Донец. Немецкое командование предполагало, что после того как возникнет угроза прорыва второго эшелона советской обороны, то в районе Прохоровки будет нанесён контрудар силами советских танковых войск. Советское командование также понимало, что Прохоровка танкоопасное направление, поэтому местность была заблаговременно перекопана противотанковыми рвами. В том числе имелся, и противотанковый ров в южной части прохоровского поля. Сохранился и поныне, густо зарос деревьями.

9 июля Манштейн повернул наступление от Обояни на восток, чтобы совершить бросок в направлении Прохоровки. Перед немецкими войсками была поставлена задача занять там оборону и встретить советские танки. Какими силами будет нанесён советский контрудар, немцы точно не знали.

В то же время командующий Воронежским фронтом Ватутин предлагает Ставке нанести по наступающим немцам удар во фланг силами 5-й танковой армии под командованием Ротмистрова. Сталин предложение одобрил и передал 5-ю танковую армию из резерва Ставки в распоряжение Ватутина.

Однако немцы упредили советский контрудар, 11 июля эсэсовские танковые корпуса вышли к Прохоровке и заняли оборону, готовясь встретить советские танки. В тот момент ни о каком наступлении на Курск немецкое командование не помышляло. Стояла задача отбить советское контрнаступление. Немцы развернули противотанковую артиллерию, кое-где успели поставить минные поля. Воспользовались советскими оборонительными сооружениями.

Стало понятно, что вместо удара во фланг наступающим немцам предстоит лобовая атака на немецкие танки. Вечером 11 июля Ватутин и начальник Генштаба Василевский обратились к Сталину с предложением отменить наступление. Однако Сталин не пожелал менять планы. Нельзя сказать, что Сталина вовсе нельзя было склонить к разумным решениям. Тот же Замулин в своей книге повествует, что командующему 1-й танковой армии Катукову таки удалось добиться отмены приказа лобовой атаки немецких танков 6-го июля. Но 12 июля советские танки были брошены в самоубийственную атаку под Прохоровкой.

Их встретили танковая дивизия SS «Мертвая голова», частично переправившаяся через Псёл с целью подготовить обход Прохоровки. Посредине в южной части прохоровского поля за противотанковым рвом танковая дивизия «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Танковая дивизия СС «Райх» отражала наступление советских танков с восточного направления через реку Северный Донец и железнодорожную насыпь. Каждая немецкая танковая дивизия на утро 12 июля располагала приблизительно сотней танков («Мёртвая голова» – 122 боеспособных танка, «Лейбштандарт» – 77 танков, «Райх» – 95 танков). «Тигров» было мало. К началу наступления 5 июля эти три танковых дивизии имели всего 42 танка «Тигр» от 13 до 15 в каждой. На утро 12 июля «Мёртвая голова» располагала 10 исправными «Тиграми», «Лейбштандарт» теми самыми четырьмя, «Райх» одним «Тигром».

Наступающая 5-й гвардейской танковой армии в своем составе имела 950 танков, из которых треть лёгкие танки Т-70. У немцев похожая картина – на 5 июля более трети танков лёгкие Pz.III. Кстати сказать, группа армий «Юг» имела свыше сотни трофейных модернизованных немцами Т-34. Серьёзное подспорье вермахту.

В первом эшелоне танкового наступления каждую немецкую дивизию атаковало приблизительно по 150 советских танков. Во втором эшелоне для развития предполагаемого прорыва шло ещё 220 танков. Всего 670 танков, остальные 300 танков армии не успели подойти. По советским данным 12 июля было потеряно не менее 370 танков. Практически все советские танки, зашедшие на Прохоровское поле, были уничтожены. И не удивительно, овраги, противотанковый ров с оставленным узким проходом. Атакующие танки были обречены. На флангах потери были поменьше, но тоже велики – свыше 75%. По советским данным в Прохоровское сражении 12 июля потеряли 50-60% танков. Но это игры со статистикой, учитывают вообще все танки, а судя по всему, второй эшелон не стал продолжать самоубийственную атаку. И правильно сделал (хочется на это надеяться). Там было не проехать среди горящих советских танков.

Могли ли 4 «Тигра» за утро 12 июля уничтожить 55 советских танков? Вне всякого сомнения. В одном бою при благоприятном стечении обстоятельств «Тигры» подбивали по 10-20 танков противника. Такие случаи не редкость и на восточном, и на западном фронте. Прохоровское поле вообще было очень удобно для расстрела советских танков. К тому же советское командование бросало танки в атаку небольшими группами по 30-40 танков. И немцы их методично расстреливали.

«Тигр» легко поражал Т-34 на дистанции два километра, со своей стороны Т-34 имел возможность повредить «Тигр» лишь на очень близком расстоянии. Понятно, что немцы такой возможности советским танкистам не предоставляли. К тому же «Тигры» прикрывали более лёгкие немецкие танки. По счастью, «Тигров» было очень мало.

Всех волнует вопрос, сколько танков потеряли немцы. Как видно из общего хода дел, в тот день 12 июля немецкие потере невелики. Споры длятся, но я не вижу в них большого смысла. Разумеется, в целом немцы несли ощутимые потери. Но едва ли в Прохоровском сражении советские танки смогли нанести противнику заметный урон. Более эффективно работала советская артиллерия.

Также следует иметь в виду, что Вермахт имел эффективную систему эвакуации, ремонта и восстановления поврежденных танков. И если поле боя оставалось за немцами, они очень быстро ремонтировали повреждённые танки. Безвозвратные потери танков начинают расти при отступлении.

Предположим, немцы имеют 100 танков. После нескольких дней боёв в наличии исправных танков 80. Однако отсюда не следует, что Красная армия подбила 20 танков. Может быть, что за эти дни из строя вывели 40 немецких танков, из которых ремонтные службы Вермахта восстановили 20, ещё 15 находятся в ремонте, безвозвратно потеряно 5 танков. То есть потери немецких танков это сложный динамический процесс. Однако факт остаётся фактом, что танковые силы Вермахта качественно по всем статьям превосходили советские и соответственно в боях несли потери значительно меньше советских.

По «Тиграм» данных не нашёл, встретил сводку по «Пантерам». В сражениях под Курском было задействовано 200 танков «Пантера». Вопреки красочным рассказам советских товарищей, на Прохоровском направлении этих танков не было, все «Пантеры» наступали 30 км восточнее.

В июле 1943 «Пантеры» были новыми ещё плохо освоенными танками с массой технических проблем. И что важно, они были существенно слабее «Тигров». «Пантера» уверенно поражала Т-34 на дистанции 1,5 км, её лобовая броня выдерживала попаданий снарядов Т-34 практически с любых дистанций. Однако советские танки и противотанковая артиллерия пробивали башенную и бортовую броню «Пантер» на дистанции один километр. По немецким представлениям «Пантеры» несли чрезмерно большие потери.

«Пантеры» на Курской дуге

Дата

10 июля

20 июля

31 июля

11 августа

Боеспособных танков

38

41

20

9

Требуют ремонта

131

101

108

47

Безвозвратные потери

31

58

84

156

Всего

200

200

212

212

И как видите, большие безвозвратные потери «Пантер» начались при отступлении Вермахта.

Советские воины стоят рядом с немецкой самоходной пушкой "Пантера",
уничтоженной советской артиллерией под Прохоровкой

Фото взято из современной статьи, опровергающей «выдумки» немецких журналистов о поражении Красной армии под Прохоровкой. Повторюсь, никаких «Пантер» в районе Прохоровки и близко не было. Да и вряд ли советская противотанковая артиллерия смогла бы так разворотить «Пантеру». Вероятно, там дело в другом.

При отходе немцы все подбитые и неисправные танки «Пантера» взрывают. Подрыв производится специальным зарядом, возимом на танках. Заряд имеет детонатор, поджигаемый через бикфордов шнур, шнур зажигается специальным зарядом.

Современные советские историки утверждают, что блестящая победа катастрофическое побоище советских танков у Прохоровки не имело существенного значения. Поскольку даже после разгрома у Ротмистрова оставалось танков вдвое больше, чем у противостоящих ему трех эсэсовских танковых дивизий. К тому же к Прохорове подошла 5-я общевойсковая армия под командованием А.С. Жадова (по указанию Сталина в ноябре сменил фамилию, был Жидов).

Сперва по горячим следам высшее советское командование хотело наказать участников Прохоровской танковой бойни. Была создана комиссия, главного виновника разгрома – Ротмистрова определённо намеревались репрессировать.

отсутствие источников связано с «масштабной чисткой», которой подвергся не только штаб Воронежского фронта, но и армейские, и корпусные управления в ходе работы комиссии под руководством секретаря ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкова. Она была создана для выявления причин неудачи контрудара и высоких потерь. Проводила расследование в течение 10–12 дней, с середины июля 1943 г. до конца месяца. Все собранные ею материалы были подшиты в дело и переданы на рассмотрение в Ставку, с тех пор они были засекречены и стали недоступны для исследования.

Однако по здравому размышлению участников Прохоровского танкового побоища решили не наказывать, а наградить. Поражение объявить победой. И то ведь, неудобно наказывать Ротмистрова за исполнение приказа гениального полководца Сталина. В свою очередь Ротмистров был объявлен великим советским танковым военачальником. Однако коллеги генералы его невзлюбили. Нет, в разгроме под Прохоровкой его не считали персонально виновным. Раздражало, что за позорное поражение его наградили и прославили. В феврале 1944 года Ротмистрову присвоили звание маршала бронетанковых войск. Однако политорганы собрали на Ротмистрова компромат по части бытового разложения, и в 1944 году по настоянию командующего фронтом Черняховского Ротмистрова за понесённые его танковой армией большие потери отстранили от командования. В 1962 году Ротмистрова произвели в Главные маршалы бронетанковых войск СССР.

И вот с тех пор, как в 1943 году было принято решение считать разгром победой, советская пропаганда уже 75 лет взахлёб лжёт о величайшем танковом сражении под Прохоровкой.

Министр культуры РФ, доктор исторических наук Владимир Мединский — о попытках создать альтернативную реальность в истории Великой Отечественной войны (12 июля 2019):

Соотношение танковых сил: порядка 400 с немецкой стороны и порядка 800 с советской. Точнее, единиц бронетехники – сюда же включены самоходки «Фердинанд» и СУ-76. В сумме — 1,2 тыс., именно поэтому Прохоровское сражение считается крупнейшей танковой битвой в истории.

Потеря 300 самых лучших, дорогостоящих, отчасти «экспериментальных» танков, включая «Тигры» и «Пантеры», — это действительно была катастрофа для германских танковых сил.

Советские войска выполнили поставленную перед ними тактическую задачу: остановили прорыв. Что, в свою очередь, и предопределило итог Курской битвы: вскоре противник начал отход на исходные позиции и началось наше контрнаступление на южном фасе Курской дуги.

Никакого прорыва под Прохоровкой не останавливали, поскольку к тому времени немцы перешли к активной обороне, продолжая наносить Красной армии болезненны удары. Так в ночь на 15 июля будто бы остановленные и разгромленные эсэсовские танковые дивизии южнее Прохоровки окружили четыре советских стрелковых дивизии и управление 48 корпуса. С немецкой стороны это были операции по обеспечению отступления Вермахта, которое началось 17 июля.

13 июля Гитлер принял решение о прекращении операции «Цитадель». Причиной тому были не только понесённые Вермахтом потери и отсутствие резервов. Серьёзные резервы у немцев ещё имелись. Вдохновленный успешным уничтожением советских танковых резервов под Прохоровкой командующий группой армия «Юг» генерал-фельдмаршал Манштейн считал, что наступление может быть успешно продолжено.

Совещание (13 июля) было созвано с целью объявить о прекращении операции «Цитадель». Одна из причин этого решения — высадка союзных войск в Сицилии. Как заявил Гитлер, итальянцы вообще не воюют, поэтому Германии придется часть сил снять с Восточного фронта, чтобы перебросить их на юг Европы.

фельдмаршал фон Клюге считал невозможным возобновление наступления 9-й А и, более того, считал необходимым вернуть ее на исходные позиции, Гитлер решил — учитывая необходимость снятия сил для переброски их в район Средиземного моря — остановить операцию «Цитадель». 24-й тк в связи с угрозой вражеского наступления на Донецком фронте был подчинен группе, однако не для свободного его использования. Гитлер все же согласился с тем, что группа «Юг» должна предпринять попытку разбить действующие на ее фронте части противника и создать тем самым возможность снятия сил, задействованных в операции «Цитадель».

Советская пропаганда всегда с пренебрежением говорила о действии союзников и значении «второго фронта». Хотя немцы были вынуждены держать на западе треть своих сухопутных сил и свыше половины авиационных. Так в конце июля «Лейбштандарт» перебросили в Северную Италию (только личный состав дивизии, вся техника была переданы дивизии «Рейх»). Однако в середине ноября 1943 года «Лейбштандарт» вернули на восточный фронт.

+ + +

(продолжение)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 116 comments