Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Восстание обезьян, old School (часть 2)

(предыдущая часть)

* * *

Не нужно быть заумным конспирологом, чтобы догадаться: антиамериканский бунт исламистов инспирирован Британской империей. Напомним, что мировые исламистские центры традиционно базируются в Лондоне, и никто кроме англичан даже технически не в состоянии столь скоординировано мобилизовать исламистов по всему миру.

 

В чём смысл и цели антиамериканских выступлений исламистов? После падения авторитарных арабских режимов, т.н. арабской весны, казалось, что в этих странах, традиционно контролируемых старыми европейскими колонизаторами, постепенно укоренится какая ни на есть демократия, исламистская дикость мало-помалу отступит, и в перспективе возрастёт американское влияние.

И вот надежды на изменение прежней политической конфигурации обрушены в один миг. В мусульманском мире бушует дикий исламизм, причём радикально антиамериканского толка. Англичане показали всему миру и американцам в первую голову, кто есть подлинный Хозяин в мусульманском заповеднике. Что по первому знаку Господина исламские дикари готовы на любую сколь угодно глупую дикость. Опирающиеся на американскую помощь в евросоюзных разборках немцы тревожно констатируют: «У США почти не осталось влияния в регионе, при этом страна столкнулась с массовыми антиамериканскими выступлениями».

И если анализировать историю британских методов, то убийство американского посла в Ливии напоминает инспирированное англичанами истребление исламскими фантиками в Персии русского посольства во главе с Грибоедовым. Классика жанра.

Как не трудно предвидеть, в РФ с новой силой возобновится псевдоинтеллектуальная советская болтовня о могучей пассионарности ислама, столкновении цивилизаций и прочий вздор. В действительности исламские дикари слабы и беспомощны, и безнаказанно буянят лишь благодаря европейской поддержке. Европейские правящие элиты пестуют и поощряют орду дикарей в видах шантажа своих социально-политических соперников и противников, как внешних, типа США, так и внутренних.

При этом дело изображается таким образом, что, дескать, болезненно толерантная и безвольная Европа уступает напору исламской пассионарности. Ну, ну. В прошлом году Лондон и Париж показали в Ливии свои настоящие клыки и когти, ещё прежнего колониального закала. А теперь показывают в Сирии.

Для иллюстрации приведу классический пример. Как Наполеон «уступал» исламистам в завоёванном им Египте. Бонапарт доходчиво рассказал, что и зачем он там делал.

Кампании в Египте и Сирии (1798-1799 гг.)

Глава V. Религиозные дела

«...Политические деятели, изучавшие внимательнее других дух народов Египта, рассматривали религию, как главное препятствие на пути к установлению французского господства. Чтобы утвердиться в Египте, говорил Вольней в 1788 г., придется выдержать три войны: первую — против Англии, вторую — против Порты, а третью — наиболее трудную из всех — против мусульман, составляющих население этой страны. Последняя потребует таких жертв, что ее, быть может, следует рассматривать, как непреодолимое препятствие. Хотя французы стали хозяевами Александрии и Каира и победили в сражениях у Шубрахита и пирамид, положение их было непрочным. Их только терпели правоверные, которые, ошеломленные стремительностью событий, уступили силе, но уже оплакивали открыто торжество идолопоклонников, присутствие которых оскверняло священные воды. Они стенали от позора, который это присутствие навлекало «на первый ключ» к священной Каабе; имамы напыщенно декламировали те стихи Корана, которые наиболее враждебны неверным.

Необходимо было приостановить распространение этих религиозных идей; в противном случае армия, несмотря на одержанные ею победы, оказалась бы под угрозой. Она была слишком слаба и утомлена, чтобы вести религиозную войну»

В Египте Наполеон провозгласил себя султаном Кебиром и принялся всячески уважать мусульманских авторитетов. Фактически проводил политику исламизации Египта.

«Французская администрация не только не посягнула на владения мечетей и религиозных организаций, но и охраняла их с пристрастием, которое могло быть результатом только искренней склонности главнокомандующего к мусульманской религии. Основным принципом политики турок и мамлюков было отстранение шейхов от отправления правосудия и от дел управления — они боялись, как бы те не стали слишком могущественными. Для этих почтенных старцев явилось приятным сюрпризом, когда в их ведение было передано уголовное и гражданское судопроизводство, а также спорные административные вопросы. Это быстро подняло их авторитет в народе. Не прошло и месяца со времени вступления французской армии в Каир, как настроение шейхов изменилось. Они искренне привязались к султану Кебиру. Они были поражены тем, что победа неверных, которой они так боялись, обеспечила их торжество; это для них французы одержали победу у пирамид! Французы относились внимательно и деликатно ко всем их деревням и всей их личной собственности. Никогда еще эти люди, стоявшие одновременно во главе религиозных организаций, знати и судов, не пользовались большим уважением; никогда еще их покровительства не добивались так не только мусульмане, но даже и христиане — копты, греки, армяне, жившие в этой стране. Последние воспользовались приходом армии для того, чтобы сбросить иго обычаев, не страшась мусульман. Как только главнокомандующий узнал об этом, он их обуздал. Все вошло в свою колею. Древние обычаи были полностью восстановлены, что наполнило радостью сердца мусульман и внушило им полное доверие»

«… султан Кебир, несомненно, находился под покровительством пророка. Из тщеславия, свойственного всем людям, шейхи с удовольствием рассказывали о ласковом приеме, который он им оказывал, о почестях, которыми их осыпали, обо всем, что они говорили или воображали, что сказали. Их пристрастие к Наполеону было очевидным, и одним из догматов веры стало: «Французы никогда не победили бы правоверных, если бы их вождь не пользовался особым покровительством пророка. Армия мамлюков была непобедимой, самой храброй на Востоке; если она не оказала никакого сопротивления, то это потому, что была греховной, неправедной. Этот великий переворот предсказан в Коране в нескольких местах.

Затем султан Кебир затронул струнку арабского патриотизма: «Почему арабская нация подчинена туркам? Почему в плодородном Египте, священной Аравии господствуют выходцы с Кавказа? Если Магомет спустился бы сегодня с небес на землю, то куда бы он направился? В Мекку? Но тогда он оказался бы не в центре мусульманской империи. В Константинополь? Но это светский город, где неверных больше, чем верующих, там он очутился бы среди врагов его; нет, он предпочел бы священные воды Нила, поселился бы в мечети Аль-Азхар, этом первом ключе к священной Каабе. Когда эти почтенные старцы слышали такие речи, лица их расплывались в улыбке, они наклонялись вперед и, скрестив руки, восклицали: «Тайиб! Тайиб» — о, это истинно так!»

«Вскоре во всех мечетях распространился слух о том, что великие шейхи денно и нощно поучают султана Кебира и главнейших генералов догматам веры и даже обсуждают содержание фетфы, которая облегчила бы, насколько возможно, это великое событие. Самолюбие всех мусульман было польщено, радость была всеобщей! Это самолюбие повторяло им, что французы восхищены Магометом, что их вождь знает Коран наизусть и признает, что в этой премудрой книге заключены прошлое, настоящее и будущее; но что его останавливает обрезание и запрещение пророком пить вино. Имамы и муэдзины всех мечетей в течение сорока дней находились в величайшем возбуждении. Но это возбуждение было полностью в пользу французов. Последние не считались более неверными. Все, сказанное пророком, не могло более относиться к победителям, которые повергли свои лавры к подножью столпа ислама. В народе ходили тысячи слухов. Одни говорили, что сам Магомет явился султану Кебиру, сказав ему: «Мамлюки правили, следуя только своим капризам; я выдал их тебе. Ты предоставил власть шейхам, улемам; поэтому все тебе удается. Но нужно завершить то, что ты начал. Признай догматы моей веры и следуй им; это вера самого бога. Арабы ждут только этого сигнала; я дам тебе завоевать всю Азию». Эти речи и ответы, приписываемые султану Кебиру, распространялись в тысячах различных вариантов. Он воспользовался этим, чтобы распустить слух о том, что испросил годичный срок для подготовки своей армии и Магомет ему этот срок предоставил; что обещал построить большую мечеть; что вся армия станет мусульманской и что великие шейхи Ас-Сада и Аль-Бакри рассматривают его как мусульманина».

Ну и т.д. и т.п. Почитайте, забавно и поучительно.

«… Четыре муфти, наконец, представили составленную и подписанную ими фетфу. В ней было сказано: что обрезание представляет собой дополнение, что оно не было введено пророком, а лишь рекомендовалось им, что можно поэтому быть мусульманином, не будучи обрезанным; что же касается второго вопроса, то можно пить вино и быть мусульманином, но это значит жить во грехе без надежды на награду, обещанную избранным. Наполеон выразил свое удовлетворение решением первого вопроса, радость его казалась искренней. Все эти старые шейхи разделяли ее. Но он выразил большое огорчение по поводу второй части фетфы. Как убедить его солдат принять новую религию, когда это означает самим признать себя грешниками, взбунтовавшимися против велений неба? Шейхи признали, что это трудно, и заявили, что со времени постановки этих вопросов они в своих молитвах неустанно просят помощи у бога Измаила».

«… Вторая фетфа явилась предметом горячей и длительной дискуссии и переписки с Меккой. Наконец, будучи бессильны подавить сопротивление всех несогласных, равно как привести ее в полное соответствие с точным текстом Корана и заветов пророка, муфти выработали фетфу, в которой говорилось: что новообращенные смогут пить вино и быть при этом мусульманами, если искупят свой грех добрыми делами и благотворительностью; что Коран предписывает раздавать в качестве милостыни или обращать на благотворительность не менее одной десятой своего дохода; те же, кто, став мусульманами, будут продолжать пить вино, должны будут довести средства, раздаваемые в качестве милостыни, до одной пятой своего дохода. Эта фетфа была принята и казалась способной примирить между собой все точки зрения. Совершенно успокоившись, шейхи полностью посвятили себя служению султану Кебиру (…)

Повсюду шейхи проповедовали, что Наполеон, не будучи неверным, любя Коран, выполняя миссию пророка, является истинным служителем священной Каабы. Этот переворот в умах сопровождался переворотом в управлении. Все, что было трудно, стало легко; все, что прежде удавалось приобрести с оружием в руках, теперь стало поступать по доброй воле, без усилий. С этого времени паломники, даже самые фанатичные, неизменно оказывали султану Кебиру такие же почести, как мусульманскому государю; примерно с того же времени при появлении главнокомандующего в городе правоверные стали падать ниц; они вели себя по отношению к нему так, как имели обыкновение вести себя по отношению к султану».

Прагматичный Наполеон мог бы обратиться в мусульманство, почему и нет, однако эта акция помешала бы его планам на власть в Европе. Поэтому ислам приняли несколько сотен французских солдат во главе с генералом Мену, впоследствии оставленным главнокомандующим в Египте.

С тех пор произошло немало изменений. Да и английские колониальные методы несколько отличаются от французских. Однако суть та же.

Пока американцы отбиваются от озверелых толп исламистов, герцог и герцогиня Кембриджские Уильям и Кейт пользуются восторженным гостеприимством туземцев в странах Британского содружества.

Посланники королевы, герцог и герцогиня Кембриджские, совершающие турне в дальневосточные страны, посвящённое 60-летию правления монархини


Вот умеют же джентльмены работать с контингентом, от беспросветно тёмных дехкан до советского учёного Зюганова.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 90 comments