?

Log in

No account? Create an account
Пионер.
Август 18, 2011
07:39 pm
[User Picture]

[Ссылка]

Previous Entry Поделиться Пожаловаться Next Entry
Расовый марксизм

* * *

Коммунисты не любят вспоминать, что Первый Интернационал создавался в значительной мере для борьбы против России.

«После оживленного обмена мнениями между английскими, немецкими и французскими рабочими 28 сентября 1864 г. в Лондоне на многолюдном митинге в Сент-Мартинсхолле был избран Временный комитет Интернационала, который принял решение назвать новую организацию Международным Товариществом Рабочих. Временный комитет единогласно утвердил написанные Марксом Учредительный манифест Международного Товарищества Рабочих и Временный устав Товарищества и конституировал себя как Центральный совет (с 1866 г. — Генеральный совет). Манифест и Устав заложили программные и организационные основы международной солидарности пролетариата. «...Освобождение труда, — говорилось в Уставе, — не местная и не национальная проблема, а социальная, охватывающая все страны, в которых существует современное общество...» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 16, с. 12). В Манифесте перед рабочим классом выдвигалась задача завоевания политической власти»

«Интернационал 1-й был основан 28 сент. 1864 на междунар. рабочем собрании, созванном англ. и франц. рабочими в Сент-Мартинс-холле в Лондоне для протеста против подавления европ. державами польского нац.-освободит. восстания 1863-64»

Советская историческая энциклопедия постеснялась упомянуть, что революционные пролетарии собрались в Лондоне для поддержки очередного восстания польской шляхты против Российской империи. В силу трудных для пониманий тонкостей мировой классовой борьбы и хитросплетений материалистической диалектики революционные пролетарии со штаб-квартирой в Лондоне упорно видели своей главной миссией разрушение именно Российской империи, а не, допустим, Османской или Британской.

К. Маркс «Речь на польском митинге в Лондоне 22 января 1867 года»:

«Уменьшилась ли опасность со стороны России? Нет. Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела. Прежде всего, по признанию ее официального историка Карамзина, неизменной остается политика России. Ее методы, ее тактика, ее приемы могут изменяться, но путеводная звезда этой политики — мировое господство, остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы».

«Петр I однажды воскликнул, что для завоевания мира московитам не хватает только души. Живительный дух, который нужен России, войдет в ее тело лишь после поглощения поляков».

«Итак, для Европы существует только одна альтернатива: либо возглавляемое московитами азиатское варварство обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев, чтобы выиграть время для завершения своего социального преобразования».

Справедливости ради надо сказать, что далеко не все деятели европейской демократии и рабочего движения одобряли параноидальную русофобию марксистов. Классикам приходилось оправдываться.

 

Ф.Энгельс «Какое дело рабочему классу до Польши?» (Напечатано в газете «The Commonwealth» №№159, 160 и 165; 24, 31 марта и 5 мая 1866 г.):

«Повсюду, где рабочий класс принимал самостоятельно участие в политических движениях, его внешняя политика с самого начала выражалась в немногих словах — восстановление Польши. Так обстояло дело с чартистским движением во все время его существования; так обстояло дело с французскими рабочими еще задолго до 1848г и в памятный 1848г, когда 15 мая они двинулись к Учредительному собранию с криками: «Vive la Pologne!» — Да здравствует Польша! Так обстояло дело и в Германии, где в 1848 и 1849гг органы печати рабочего класса требовали войны с Россией для восстановления Польши. Так обстоит дело и теперь, с одним лишь исключением, о котором подробнее скажем ниже. Рабочие Европы единодушно провозглашают восстановление Польши как неотъемлемую часть своей политической программы, как требование, наиболее выражающее их внешнюю политику».

«Эта программа внешней политики рабочих Западной и Центральной Европы нашла единодушное признание со стороны класса, которому она была предложена, за одним лишь исключением, как было уже сказано. Среди рабочих во Франции имеется незначительное меньшинство последователей школы покойного П. Ж. Прудона. Эта школа in toto {целиком} расходится с большинством передовых и мыслящих рабочих; она их объявляет невежественными глупцами и в большинстве вопросов придерживается мнений, совершенно противоположных их мнениям. Это относится также и к их внешней политике. Прудонисты в роли судей угнетенной Польши выносят ей приговор подобно стейлибриджским присяжным: «И поделом». Они восхищаются Россией как великой страной будущего, как самой передовой державой во всем мире, наряду с которой не стоит даже упоминать о такой ничтожной стране, как Соединенные Штаты. Они обвинили Совет Международного Товарищества в том, что он якобы подхватил бонапартистский принцип национальностей и объявил великодушный русский народ вне пределов цивилизованной Европы, а это — тяжкий грех против принципов всемирной демократии и братства всех народов. Таковы их обвинения»

«Говорят, что требовать независимости Польши якобы значит признавать «принцип национальностей» и что принцип национальностей — бонапартистское изобретение, состряпанное для поддержки наполеоновского деспотизма во Франции». [поясню, речь идёт о Наполеоне III. – П.]

«… признание и сочувствие национальным стремлениям относилось только к большим и четко определенным историческим нациям Европы; это были Италия, Польша, Германия, Венгрия. Франция, Испания, Англия, Скандинавия, которые не были разделены и не находились под иностранным господством, были лишь косвенно заинтересованы в этом деле; что же касается России, то ее можно упомянуть лишь как владелицу громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать назад в день расплаты».

«… на юге и на востоке нынешнего Царства Польского, находились белорусы, говорящие на языке, среднем между польским и русским, но более близком к последнему; и, наконец, южные области были населены так называемыми малороссами, язык которых в настоящее время большинством авторитетов считается совершенно отличным от великорусского языка (который мы обычно называем русским). Поэтому, когда люди говорят, что требовать восстановления Польши значит взывать к принципу национальностей, то они этим только доказывают, что не знают, о чем говорят, потому что восстановление Польши означает восстановление государства, состоящего, по крайней мере, из четырех различных национальностей».

«Говорят о войне класса против класса как о чем-то крайне революционном; однако Россия начала подобную войну в Польше еще около 100 лет тому назад, и это был превосходный образчик классовой войны, когда русские солдаты и малоросские крепостные вместе шли и сжигали замки польских аристократов лишь для того, чтобы подготовить русскую аннексию».

Тов. Энгельс с похвальной откровенностью разъясняет, что самозвано представляемый им всемирный «пролетариат» отстаивает классовые и этнические интересы польской шляхты. И заметьте, марксистов не удовлетворило бы отделение Польши от России. Они настаивают на восстановление Польской империи, дабы в рабство шляхте были отданы малороссы и белорусы. Именно рабство, поскольку от прекрасных польских революционеров отнюдь не требовалось учреждать в Польше демократию, отменять крепостное право и даровать холопам какие-либо свободы.

Позднее советская пропаганда идеи основоположников коммунизма о необходимости истребления и порабощения славян, а русских унтерменшей в особенности, приписала нацистам. Вопреки очевидным фактам, что оголтелый революционный расизм и оправдание европейской, британской в первую голову, колониальной экспансии есть краеугольный камень именно марксисткой доктрины.

Н.И. Ульянов«ЗАМОЛЧАННЫЙ МАРКС»

«В одной из корреспонденции в “Нью-Йорк Дэйли Трибюн” он [К.Маркс] описывал хозяйничанье англичан в Индии.  Ему прекрасно были известны их хищнические приемы, беспощадный грабеж, следствием чего были систематические голодовки и неслыханное по размерам вымирание индусов.  Но все прощается англичанам за их роль разрушителей патриархального хозяйственного уклада и быта туземцев, за внедрение в индусскую экономику капиталистических начал.  Он уподобляет это социальной революции.  “Совершая эту социальную революцию в Индостане, Англия, конечно, руководилась исключительно низменными интересами и действовала грубо, желая добиться своего.  Но дело не в этом.  Весь вопрос в следующем: может ли человечество выполнить свое назначение без коренной социальной революции в Азии?  Если оно этого не может, то Англия, каковы бы ни были ее преступления, при совершении этой революции, была лишь невольным орудием истории”.

Как примирить все это с социалистическим учением?»

А это и есть ортодоксальное социалистическое (коммунистическое) учение.

«Сколько раз, и в статьях, и в переписке Маркса-Энгельса мы встречаемся с утверждением, будто реакционность славян объясняется не одним их участием как солдат в подавлении немецких и венгерских восстаний; она им присуща “от природы”.  Славяне и тысячу лет тому назад были контрреволюционны, подобно тому как немцы и мадьяры были революционерами еще при Карлах Великих, при Фридрихах Барбароссах.  Энгельс так и говорит: “В Австрии, за исключением Польши и Италии, немцы и мадьяры в 1848 году, как и вообще в продолжение последнего тысячелетия, взяли историческую инициативу в свои руки.  Они – представители революции.  Южные славяне, уже тысячу лет тому назад взятые на буксир немцами и мадьярами, только для того поднялись в 1848 году на борьбу за восстановление своей национальнойнезависимости, чтобы тем самым одновременно подавить немецко-венгерскую революцию.  Они – представители контрреволюции”.  Их с одинаковым возмущением упрекали в двух взаимно исключающих друг друга грехах: в том, что они стоят не за революцию, а за Габсбургов, и в том, что устраивают восстания против Австрийской империи.  Читателям так и не объясняют, каким образом можно соединить верность Габсбургам со стремлением выйти из-под их власти.  Не объясняют и другое: почему венгры, захотевшие отделиться от Австрии, сохранили репутацию революционеров, а славяне за такое же точно намерение предаются анафеме.  С ними обещают свести счеты после революции.  “Кровавой местью отплатят славянским варварам, – грозит Энгельс, имея в виду победу революционной стихии, – всеобщая война, которая тогда вспыхнет, рассеет этот славянский Зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций”».

«Англичане беспощадно подавляли все ирландские восстания, пруссаки подавили дрезденское восстание, австрийцы задушили освободительные восстания чехов, итальянцев, венгров, тем не менее, ни англичане, ни обожаемые немцы не отнесены к нациям реакционным.  Маркс-Энгельс могли поругивать Виндишгреца, Радецкого, но состоявших под их командой немцев ни в одном контрреволюционном грехе не заподозрили.  Чехи же, хотя и подняли восстание и героически сражались на баррикадах, – реакционны.  Реакционны как раз потому, что восстали, ибо восстали против немцев – избранного революционного народа.  В те самые дни, когда на улицах Праги лилась кровь, оба друга писали в “Новой Рейнской Газете”, что хотя им по-человечески и жаль чехов, но победят они или потерпят поражение, их национальная гибель, во всяком случае, неизбежна”.  По их словам, в той великой борьбе между реакционным Востоком и революционным Западом Европы, что должна разразиться всего, может быть, через несколько недель, восстание чехов против немцев ставит их на сторону русских – на сторону деспотизма против революции.  “Но революция победит, – угрожали они, – и чехи окажутся первыми жертвами угнетения с ее стороны”.  Чехам, таким образом, нет спасения: если их не добьет и не достреляет князь Виндишгрец, то добьет и достреляет Карл Маркс на другой день после победы революции.  Они обязаны исчезнуть как национальность, потому что имели несчастье попасть в разряд народов “неисторических”»

«Вообще статьи в “Новой Рейнской газете”, да и большинство обзоров текущей политики двух друзей представляют такую бездну безответственных обобщений и выводов, личных, партийных и национальных пристрастий и самого простого невежества, что хочется внимательно посмотреть в лицо тем, которые до сих пор видят в этом образцы “научного социализма»”

«… сами поляки “историческую миссию” свою усматривали в сторожевой роли на Востоке.  Турецко-татарская опасность миновала, значит, спасать Европу приходилось от москалей.  За эту роль извечного врага России Европа и ценила Польшу.  Больше всех ценили авторы “Коммунистического Манифеста”.  Энгельс, в неоднократно цитированной статье в “Новой Рейнской газете”, писал в 1849 году, что ненависть к русским была поныне и останется у немцев их первою революционною страстью”.  Поляки были им милы, прежде всего, как враги России, а вовсе не за то, что они слыли прирожденными революционерами.  Обывательская и политическая Европа, разбиравшаяся в польском вопросе столько же, сколько в русском, – понятия не имела о шляхетском характере польских восстаний, целью которых было национальное освобождение, и только.  Руководители этих восстаний готовы были приветствовать революцию в любой стране, за исключением своей собственной.  Подвиги их на парижских баррикадах и в армии Гарибальди были выслуживанием перед революцией с целью воспользоваться ее милостью для восстановления Польши.  Только немногие, вроде Прудона, порицавшего Герцена за альянс с поляками, понимали это.  Но понимали ли Маркс и Энгельс? Знали ли, что Польшу можно любить и ценить за что угодно, только не за революционность? Безусловно знали».

«… оба друга прекрасно разбирались во внутренних социально-политических делах Польши, знали, что в роли революционеров выступали крепостники-помещики, не стремившиеся к соцальному освобождению.  Но презирая польских патриотов, они постоянно поддерживали идею восстановления Польши, преимущественно Царства Польского, то есть русской ее части, умалчивая о Познани, а потом и откровенно признавая ее не подлежащей освобождению.  Государственное восстановление Польши прокламировалось не для блага польского народа, а как средство разрушения Российской империи».

«Казалось бы, какие более откровенные свидетельства макиавеллистического отношения к полякам могут быть? Но они есть.  Энгельс подарил нас еще одним документом такой красочности, что мимо него пройти никак невозможно.  Известно, какие гимны пелись Польше в 1848 году, как бредили польским восстанием в “Новой Рейнской газете”.  Ждали “чуда на Висле”.  Но по прошествии одного-двух лет, когда чудо не появилось, гимны кончились, поляков перестали носить на руках.  В 1851 году (31 мая) Энгельс пишет длинное письмо Марксу по польскому вопросу и тут обнажает с полным бесстыдством моральную подкладку своей “революционной мысли”.

Он сообщает, что чем больше он размышляет об истории, тем яснее ему становится, что поляки – разложившаяся нация (nation fondue).  “Ими приходится пользоваться лишь как средством, и лишь до тех пор, пока сама Россия не переживет аграрной революции.  С этого момента Польша теряет всякое право на существование”.  Выходит, что как только в самой России найдена будет разрушительная сила – гордого лебедя революции можно будет загнать в общеславянский курятник.  Поражает в этом письме чисто национальное презрение, возникшее не под влиянием минуты, а выношенное, отстоявшееся.  “Никогда поляки не делали в истории ничего иного, кроме как играли в храбрую и задорную глупость”.  “Бессмертна у поляков наклонность к распрям без всякого повода”.  И, наконец, “нельзя найти ни одного момента, когда бы Польша, хотя бы против России, с успехом явилась представительницей прогресса или вообще сделала бы что-либо, имеющее историческое значение.  В противоположность ей Россия, действительно, олицетворяет прогресс по отношению к Востоку”.  Энгельс находит в России гораздо больше образовательных и индустриальных элементов, чем в “рыцарственно-бездельнической Польше”.

“Никогда Польша не умела ассимилировать в национальном смысле чужеродные элементы.  Немцы в польских городах есть и остаются немцами.  А как умеет Россия русифицировать немцев и евреев, тому свидетельство – каждый русский немец уже во втором поколении”.  Он отмечает лоскутный характер бывшего польского государства.  “Четверть Польши говорит по-литовски, четверть по-русински, небольшая часть на полурусском диалекте, что же касается собственно польской части, то она на добрую треть германизирована”.  Энгельс благодарит судьбу, что в “Новой Рейнской газете” они с Марксом не взяли на себя в отношении поляков никаких обязательств, “кроме неизбежного восстановления Польши с соответствующими границами”.  Но тут же добавляет: “лишь под условием аграрной революции в ней.  А я уверен, что такая революция скорее вполне осуществится в России, чем в Польше”.

Нет сомнения, что меньше чем за три года Маркс и Энгельс утратили надежду на антирусское восстание поляков и потеряли к ним всякий интерес.  Это не значит, что отказались “посылать их в огонь”, то есть подбивать на дальнейшие бунты против России, но радикального средства в этих бунтах уже не видели.  Энгельс убежден, что “при ближайшей общей завирухе вся польская инссурекция ограничится познанцами и галицийской шляхтой плюс немногие выходцы из Царства Польского, и что все претензии этих рыцарей, если они не будут поддержаны французами, итальянцами, скандинавами и т.п. и не будут усилены чехословенским мятежом, – потерпят крушение от ничтожества собственных усилий.  Нация, которая в лучшем случае может выставить два-три десятка тысяч человек, не имеет права голоса наравне с другими.  А много больше этого Польша, конечно, не выставит”.

Маркс, хотя и не в столь ярких выражениях, соглашался с Энгельсом.  Он поспешил отказаться от своей прежней готовности восстановления Польши в границах 1772 года, ибо рассудил, что немецкую Польшу, с городами, населенными немцами, не следует отдавать народу, который доселе еще не дал доказательства своей способности выбраться из полуфеодального быта, основанного на несвободе сельского населения”.  Он и от Лассаля получил заверение в полном согласии с такой точкой зрения: “прусскую Польшу следует рассматривать как германизированную и относиться к ней соответственно”.

В случае войны с Россией, Маркс готов компенсировать полякам потерю Познани щедрым присоединением земель на Востоке, обещает им Митаву, Ригу и надеется на их согласие “выслушать разумное слово по отношению к западной границе”, после чего они поймут важность для них Риги и Митавы в сравнении с Данцигом и Эльбингом.  Самые восстания польские мыслимы только против России.  “У меня был один польский эмиссар, – пишет он Энгельсу в 1861 году: – вторичного визита он мне не сделал, так как ему, конечно, не по вкусу пришлась та неприкрашенная правда, которую я преподнес относительно плохих шансов всякого революционного заговора в настоящий момент на прусской территории”.

Прекрасное резюме этому комплексу настроений дал Энгельс в цитированном выше письме, сделав набросок марксистской тактики в польском вопросе.  “На Западе отбирать у поляков все, что можно, оккупировать немецкими силами их крепости под предлогом защиты, в особенности Познань, оставить им занятие хозяйством, посылать их в огонь, слопать (ausfressen) их земли, кормя их видами на Ригу и Одессу, а в случае, если можно будет вовлечь в движение русских, – соединиться с этими последними и заставить поляков примириться с этим”.  Под “русскими” разумеется, в данном случае, не царская, а революционная Россия».

«Никто никогда не говорил о России с такой проникновенной ненавистью, как Маркс (…)Россия виновата в восстановлении крепостного права в Германии после гибели Наполеона.  Россия заставила Пруссию подчиниться Австрии.  Пруссия превращена была в русского вассала и прикована к России.  Встречаются строки совершенно бесподобные: “Россия приказывала Пруссии и Австрии оставаться абсолютными монархиями – Пруссия и Австрия должны были повиноваться”.  Курьезность и противоречивость обвинений, видимо, не замечались Марксом.  То он упрекает Россию, что она выдала Германию с головой Наполеону, то винит в победе над Наполеоном, вследствие которой Германия лишилась свобод, принесенных ей этим завоевателем.  То он возмущается, что Россия подчинила Пруссию Австрии, то, наоборот, негодует, что Австрия отброшена Пруссией от всей Германии при поддержке России.  Смешно подходить к этому маниакальному бреду с реальной исторической оценкой и критикой.  Приведенный букет высказываний интересен как психологический документ.  Россия должна провалиться в Тартар, либо быть раздроблена на множество осколков путем самоопределения ее национальностей.  Против нее надо поднять европейскую войну, либо, если это не выйдет, – отгородить ее от Европы независимым польским государством. 

Эта политграмота сделалась важнейшим пунктом марксистского катехизиса, аттестатом на зрелость.  Когда в 80-х и 90-х годах начали возникать в различных странах марксистские партии по образцу германской социал-демократической, они получали помазание в Берлине не раньше, чем давали доказательства своей русофобии.  Прошли через это и русские марксисты.  Уже народовольцы считали нужным, в целях снискания популярности и симпатий на Западе, “знакомить Европу со всем пагубным значением русского абсолютизма для самой европейской цивилизации”.  Лицам, проживавшим за границей, предписывалось выступать в этом духе на митингах, общественных собраниях, читать лекции о России и т.п.  А потом, в программах наших крупнейших партий, эс-деков и эс-эров, появился пункт о необходимости свержения самодержавия в интересах международной революции.  Ни Габсбурги, ни Гогенцоллерны не удостоились столь лестной оценки; их подданные-социалисты собирались свергать своих государей для блага Австрии и Германии.  Только подданные Романовых приносили царей на алтарь, прежде всего, мировой революции.  Без укоренившегося влияния Маркса и немецких марксистов трудно объяснить включение этого пункта в программные документы».

«… вернемся к самой яркой, к самой расистской теме высказываний Маркса-Энгельса – о славянах.  Ни о ком не отзывались они с большей ненавистью и презрением.  Славяне не только варвары, не только “неисторические” народы, но – величайшие носители реакции в Европе.  По словам Энгельса, они – “особенные враги демократии”, главные орудия подавления всех революций».

 «Напрасно, однако, думать, будто славян считают врагами демократии только за их службу в австрийской армии и за участие в карательных экспедициях.  Эта вина – так себе, небольшая; главная причина – в их стремлении к национальной независимости.  Бакунинское “Воззвание к славянам” вызвало пароксизм бешенства у обоих авторов “Коммунистического Манифеста”».

«… нельзя не удивляться, что это изуверство, вот уже сто лет, не встречает слова осуждения со стороны последователей коммунистического пророка и не наложило на ореол его святости ни малейшего пятна.  И это в то время, когда его именем разрушаются колониальные империи и создаются государства среди людоедских племен».

«В наши дни, когда “расовая дискриминация” – почти уголовное преступление, любой коммунист, сказавший на эту тему хоть сотую долю того, что сказали авторы “Коммунистического Манифеста”, не мог бы оставаться в партии ни минуты, они же – худым словом не помянуты и пребывают по сей день в роли вождей и учителей

Одиум всего здесь отмеченного – не в нацистском облике коммунистических апостолов, а во “всемирном молчании”, созданном вокруг этого облика.  Никого почему-то не коробило и не коробит их рассуждение в “Новой Рейнской Газете” о “братстве европейских народов”, которое “достигается не посредством фраз и благочестивых пожеланий, а путем решительных революций и кровавой борьбы; дело идет тут не о братстве всех европейских народов под сенью одного республиканского знамени, но о союзе революционных народов против контрреволюционеров, о союзе, который осуществится не на бумаге, а на поле битвы”.

Не напоминает ли эта бредовая мысль о Священной Социалистической Империи Германской Нации, в которую не внидет ни один народ-унтерменш, знакомый нам образ Третьего Рейха?»



* * *

(продолжение)




(16 комментариев | Оставить комментарий)

Comments
 
From:(Anonymous)
Date:Август 18, 2011 10:32 pm
(Link)
Большое спасибо, Пионер, что Вы в историю углубились.
Но вот какая мысль: в 1945, как говорят традисторики, Сталин "отмазал" от Нюрембергского трибунала венгров, а ведь они военных преступлений насовершали массу. Полякам Сталин подарил много территорий, а ведь поляки в 1939 устроили дикую (десятки тысяч) резню немцам.
И последний вопрос. Когда я встречаюсь с поляками, то они такие хорошие, приятные и вежливые собеседники, но когда я читаю историю поляков, то это монстры какие то, прям как чирий.
[User Picture]
From:LevSim07
Date:Август 21, 2011 10:11 pm

МинимизацияКРОВИЩИ:политическаяБиоНИКа-АНTИ-и ПОСTкри

(Link)
Здесь поможет только-политическая биоНИКа
стандартизированный пакет Указов новых глав государств и АСУ РЕВправительств и при несговорчивости "Хозяев" для Нюрнберга-2 списки "А"-безнадёжно матёрых, "В"-опасных,"С"-условно пригодных разовых Иуд,Иродов,Пилатов,синедрионщиков верховных судилищ.

ВОТ обнародовано друзьям для воодушевления, противникам - для исправлений в новой СПЕЦтеме из АНТИ-иПОСТкризисного миРА
в ЖЖ -дневнике lev-sim с дублями во всех раскрученных социальных сетях Twitter LevSim07
wrote: 23 Июл, 2011 12:02 (UTC)
МинимизацияКРОВИЩИ:политическаяБиоНИКа-
АНTИ-и ПОСTкризисного миРА
[User Picture]
From:chest_i_razym
Date:Август 20, 2011 10:54 am
(Link)
Удерживать Польшу - ещё большая глупость, чем удерживать джигитов. Либо геноцид, либо свободу.
[User Picture]
From:yuridmitrievich
Date:Август 20, 2011 05:56 pm
(Link)
Тоже и Финляндия.
[User Picture]
From:farnabazsatrap
Date:Август 21, 2011 04:16 am

Нет.К финнам очень благоволили,

(Link)
у них была автономия примерно как у поляков до восстания 1830 года.Ввели бы общеимперские законы, перевешали крамольников-и лет через 30 это была бы спокойная провинция
[User Picture]
From:farnabazsatrap
Date:Август 21, 2011 04:14 am

Польша постепенно русифицировалась

(Link)
В XX веке она не была уже таким головняком.
[User Picture]
From:chest_i_razym
Date:Август 21, 2011 06:16 am

Re: Польша постепенно русифицировалась

(Link)
В 20 веке мы даже миллионную чечню не смогли русифицировать. Всё, русские стали горожанами, рождаемость низкая, забудьте об ассимиляции нерусских территорий. Да и сама Польша была заселена в основном поляками, русификация практически не шла. Да, те кто приезжал в Россию - те ассимилировались, но ядро ассимилировать РИ не могла. Так же и сейчас чеченцев мы никогда не ассимилируем на территории чечни.
[User Picture]
From:farnabazsatrap
Date:Август 21, 2011 06:20 am

Дык то в советское время, при страшных ударах,

(Link)
нанесённых русскому народу.Сравнивать нельзя.

"Польша была заселена в основном поляками, русификация практически не шла"

Дело в том,что нам принадлежала восточная Польша, западная граница шла не так уж далеко от Варшавы.
Конечно, крестьяне не русифицировались, а вот в городах шли интересные процессы.
[User Picture]
From:den_cres
Date:Август 20, 2011 12:27 pm
(Link)
"Маркс готов компенсировать полякам потерю Познани щедрым присоединением земель на Востоке"
В соответствии с Потсдамскими соглашениями Польша получила значительные немецкие земли в компенсацию за пердачу СССР кресов всходних, то бишь Западной Украины и Беларуси.
"а ведь поляки в 1939 устроили дикую (десятки тысяч) резню немцам."
Немцы в 1945-46 вообще жестоко расплатились за свое поражение:
14 миллионов немцев были выгнаны из своих домов в Польше, Чехии, Венгрии и других странах Восточной Европы после окончания войны. Лишь 12 миллионов сумели добраться до Германии живыми.
http://expert.ru/expert/2008/30/izgnany_i_ubity/
Как можно заметить, политика Сталина представляла собой прямую противоположность идее Маркса.
При этом наиболее жестоко действовали чехи, хотя оккупация Чехии была намного менее жестокой, чем в Польше или советских республиках:
http://ru.wikipedia.org/wiki/Изгнание_немцев_из_Чехословакии
[User Picture]
From:stepan_zweruga
Date:Август 20, 2011 01:29 pm
(Link)
У Кара-Мурзы это всё подробно рассмотрено в книге "Маркс против русской революции".
Он показывает ,что русские большевики делали революцию не по Марксу - это меньшевики и эсеры по Марксу ушли к белым.
[User Picture]
From:yuridmitrievich
Date:Август 20, 2011 05:51 pm
(Link)
Эсеры марксизмом не руководствовались, а после того как при Колчаке были расстреляны некоторые их руководители, то стали бороться против Колчака.
[User Picture]
From:yuridmitrievich
Date:Август 20, 2011 05:55 pm
(Link)
Можно ли обвинять Маркса и Энгельса в нелюбви к царской России, которая на тот момент была самым реакционным государством в Европе, где вовсю кипела парламентская жизнь, где рабочие уже имели профсоюзы?
[User Picture]
From:1neurozentorro1
Date:Август 24, 2011 12:53 pm
(Link)
А за что любить царскую Россию?..
[User Picture]
From:vvoldemar
Date:Сентябрь 8, 2016 05:15 pm
(Link)
И не просто была самым реакционным государством в Европе, а была оплотом европейской реакции и монархий, душителем освободительных движений.

#священныйСоюз
[User Picture]
From:sophistaque
Date:Август 21, 2011 02:26 am

Так говорил Великий Сталин

(Link)
> “Ими приходится пользоваться лишь как средством, и лишь до тех пор, пока сама Россия не переживет аграрной революции. С этого момента Польша теряет всякое право на существование”.

Любопытно отражение той же мысли в "Маркcизме и нац. вопросе":

В половине XIX века Маркс был сторонником отделения русской Польши, и он был прав, ибо тогда вопрос стоял об освобождении высшей культуры от разрушавшей ее низшей. И вопрос стоял тогда не в теории только, не академически, а на практике, в самой жизни...

В конце XIX века польские марксисты высказываются уже против отделения Польши, и они также правы, ибо за последние 50 лет произошли глубокие изменения в сторону экономического и культурного сближения России и Польши. Кроме того, за это время вопрос об отделении из предмета практики превратился в предмет академических споров, волнующих разве только заграничных интеллигентов.

Как видим, вм. похвальной материалистической откровенности "Маркса-Энгельса", тов. Сталин смягчает: дескать, русские возвысились до горней шляхетской культуры, и только. Как и они, впрочем, ищет повода устранится от польского дела.

Еще любопытно заметить, что в Европе 2ой половины 19 ст. не только социалисты видели в России и славянах природное зло --- в форме исконной реакции --- но и либералы упрекали современную им Россию... в авторитарном коммунизме, грозящем буржуазным свободам. Весьма, кстати, похожем если не на действительность, то на типовые описания сталинского СССР.
From:nipolin
Date:Сентябрь 5, 2011 06:53 pm

хорошая подборка цитат

(Link)
Вывод: Англия использовала всякие общественные силы для давления на Россию. Поэтому антироссийская риторика - главное условие лояльности властей.
Маркс критиковал в печати самого Пальмерстона за якобы пророссийскую политику. Это бизнес - ничего личного.
А Польша всегда была буфером, отсюда и комплекс неполноценности поляков. Европа всегда на нём играла и выигрывала.
Пионер.RU Разработано LiveJournal.com