Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Чучхейская духовность коммунистического рабства

Неделю назад написал:
«Казалось бы, что по уму патриотам советчины следовало откреститься от северокорейских товарищей. Объявить их социализм-коммунизм неправильным, отступающим от заветов классиков марксизма-ленинизма. Признать чучхеизм уродливым порождением какой-нибудь корейской общинности, и тому подобные отмазки коммунистов от исторической ответственности. Но нет, как правило, советские товарищи горой стоят за КНДР, испытывают самые нежные чувства к чучхейскому социализму».

И вместо того, чтобы поблагодарить за товарищескую критику, воспользоваться дельной рекомендацией, советские товарищи упорно продолжают писать мне в комментариях всевозможные гадости и вопиющие глупости.
- чтобы американец с жиру бесился китаец и индус должны с голоду пухнуть.

- А как вы объясните, что морят людей голодом коммунистические режимы, а под гнётом США страны процветают?

И вот ещё образчик типовой коммунисткой логики. Отчего люди в КНДР живут в нищете, голодают? Оттого что гнусные американские капиталисты слишком много помогают южным корейцам, нет бы коммунистическому Пхеньяну помощь увеличить.
mav_pidstupnyj: «В Южную Корею вливали средства исключительно из-за наличия рядом КНДР и геополитической заинтеремованности. Не было бы КНДР - не было бы никакого экономического чуда и на Юге и сегодня там жили бы в такой же нищеите как при Ли Сын Мане»

Из тезисов апологетов советчины объективно следует, что коммунизм служит наглядным примером того, какой кошмарный ужас приключается с народами, не попавшими в дружеские объятия США.
«Относительно мудака pioneer_lj, то цель распространения лживых бредней о якобы царящих в КНДР нищете и голоде - убедить, что людоедскому Пакс Американа нет альтернативы. На самом деле это все ложь. По продолжительности жизни КНДР опережает все постсоветские страны, а корейцы, побывавшие в России удивлены царящими там бардаком и нищетой. Хоть Россия по сравнению с большинством населения капиталистического мира живет не так уж и плохо».

Интересно, о каких таких корейцах побывавших в РФ ведётся речь? Должно быть о тех, кого власти КНДР направили (продали) заготовлять лес и на другие работы на российском Дальнем Востоке.

А что бы советским товарищам не окунуться в трудовые массы северокорейских тружеников, не покидая РФ? Узнать из первых уст о счастливом быте в стране чучхе и успехах социалистического строительстве в КНДР. Выслушать критику ужасов капиталистических будней в РФ. А?

«В мае 1966 г. во время неофициальной встречи между Л.И.Брежневым и Ким Ир Сеном во Владивостоке была достигнута договоренность об отправке северокорейцев на работу на советском Дальнем Востоке. С 1967 г. начался массовый (ежегодно в количестве 15 тыс. чел.) заезд северокорейских рабочих на лесозаготовительные работы в Верхнебуреинском районе Хабаровского края».

«В 1975, 1977 и 1985 годах был подписан ряд соглашений о расширении площадей лесозаготовок на территории советского Дальнего Востока. По этим соглашениям советская сторона обязалась предоставлять технику и отводить участки леса под вырубку, а КНДР - свою рабочую силу. На территории Верхнебуреинского района были образованы поселения северокорейских рабочих, где они жили в закрытых от посторонних глаз поселках и по законам своей страны, что по первоначальному замыслу должно было предотвратить стычки и, вообще, любые контакты между местным населением и гражданами КНДР.

Власти КНДР ограничили срок работы своих граждан в СССР тремя годами, чтобы они не могли полностью адаптироваться к советской действительности и не “заразились советским ревизионизмом”. Такие обстоятельства не стимулировали советских работодателей обучать их какой-либо профессии, поэтому труд северокорейцев использовался только на тяжелых физических работах, непрестижных среди местного населения.

После одного-трех лет работы на лесоповалах северокорейцы возвращались домой, приобретя в СССР различные электробытовые приборы и продукты, которые в КНДР продавались по карточкам и в ограниченном количестве. Поэтому с 60-х годов поездки на работу в СССР стали очень популярны среди населения КНДР как возможность заработать и приобрести дефицитные товары».

«В мае 1984 г. во время визита президента КНДР Ким Ир Сена в СССР была достигнута договоренность об увеличении численности северокорейских рабочих на советском Дальнем Востоке до 20-30 тыс. чел. и об изменении оплаты их работы с северокорейских вон на советские рубли, что позволяло КНДР несколько снизить остроту безработицы внутри страны и получать валюту, на которую затем закупались в СССР необходимые товары.

После этого визита Ким Ир Сена наступил непродолжительный “золотой период” для северокорейских рабочих на лесоразработках в Хабаровском крае, где была расширена площадь под северокорейские лесоразработки. Ежемесячная оплата труда каждого северокорейца была одинаковой и составляла 100 руб. (или 120 долл. по обменному курсу того времени). В конце 1980-х годов там ежегодно трудилось 15-20 тыс. северокорейцев, что является наиболее значительным численным показателем всего периода трудоустройства северокорейцев в СССР/России.

В свою очередь, получаемая северокорейскими рабочими иностранная валюта вызвала волну коррупции и взяточничества среди партийных чиновников КНДР, которые стали использовать свое служебное положение в корыстных целях и брать поборы с работающих соотечественников даже за отправку домой заработанных денег, за перевод на другую работу, обеспечение необходимым инструментом и т.д.

Из неофициальных источников также известно, что рядовой состав северокорейских трудовых бригад зачастую занимался деятельностью, противоречившей основным положениям соглашений о совместных лесоразработках, и нарушал советское законодательство. Так, помимо лесозаготовок северокорейцы нередко занимались незаконной добычей живицы, струи кабарги, дикоросов, которые затем контрабандным путем вывозили к себе на родину. Они также были замечены в сбыте местному населению наркотиков и в подпольной торговлей водкой по спекулятивным ценам. Это привлекало к ним внимание органов охраны порядка и вызывало протесты местных властей. Однако представители правительства КНДР довольно вяло реагировали на такие нарушения своих граждан и не стремились в корне пресечь все их противоправные действия».

«Известно при этом, что претенденты на поездку в СССР подвергались тщательному отбору. С формальной стороны они обязаны были быть членами партии. Немаловажным условием являлось и незапятнанное прошлое всей семьи. Они также должны были быть женатыми. Предпочтение отдавалось тем, кто не владел русским языком. Только руководители производственных бригад, в обиходе “капитана”, могли изъясняться на русском языке. Как правило, “капитана” посылались на более длительные сроки, так как пользовались особым расположением вышестоящего начальства. Соблюдение всех этих условий должно было, по мнению северокорейских спецслужб, воспрепятствовать побегам северокорейских рабочих из районов лесоразработок. Однако практика показала, что незапятнанная анкета не являлась гарантией “правильного поведения” за границей.

В 80-е - начале 90-х годах северокорейцы, работавшие в Москве или на лесоразработках в Хабаровском крае, нередко совершали отчаянные побеги, воспользовавшись помощью российских корейцев, а затем просили политическое убежище в России или Республике Корея. То есть северокорейские рабочие второй миграционной волны также не прочь были сменить гражданство, воспользовавшись долговременным пребыванием за границей. Другое дело, что ни власти КНДР, ни власти СССР/России не были в этом заинтересованы. Поэтому случаи успешного осуществления подобных планов были единичными».

«С конца 90-х годов такие побеги не наблюдались, хотя география мест работы северокорейцев на российском Дальнем Востоке заметно расширилась. К этому периоду времени относится третья волна северокорейской трудовой миграции в Россию. Для этого периода характерно то, что северокорейские рабочие проживали не в закрытых от посторонних глаз поселках лесорубов под присмотром своих спецслужб, а среди российского населения. Они также в своей массе не владели русским языком.

Однако принципиально изменилась мотивация их приезда в Россию: они стали приезжать не для последующей смены гражданства, а лишь на заработки. У них появилось осознанное желание вернуться на родину. Так, в 1992-2003 гг. они трудились не только на лесозаготовках в Хабаровском крае (более 2 тыс. чел. в 2001 г.) и Амурской области (1670 чел.), но и на строительных работах, в сельском хозяйстве в Приморье (2-3 тыс. чел.) и на о-ве Сахалин (180-300 чел.).

По требованию северокорейской стороны трудовые соглашения с российскими предприятиями составлялись таким образом, что российские предприятия обязывались перечислять все заработанные северокорейцами деньги на счета северокорейских представительств по трудоустройству граждан КНДР в России. Северокорейские же рабочие получали заработанное только по возвращении на родину, а в период работы в России существовали на поденные заработки и самообеспечение продуктами питания. Разумеется, что такой порядок оплаты труда не стимулировал у них желания остаться в России навсегда».

«С конца 90-х годов северокорейские рабочие не так строго ограничивались своими властями и сопровождающими их в России сотрудниками спецслужб, как это было в 60-е - 80-е годы. Им разрешено передвигаться по населенным пунктам не только группами, но и поодиночке. У них было желание вернуться на родину. Во всяком случае, никто из тех, с кем автору этой работы приходилось беседовать, не хотел бы остаться в России навсегда. О своей стране они отзывались положительно, хотя и отмечали, что в 1995-1998 гг. были трудности с продовольствием, но потом, по их словам, “все наладилось”.

О многом может поведать непритязательный, если не аскетический быт северокорейских рабочих в Приморье. В комнатах, где они проживали, нет никаких лозунгов и портретов вождей. Только общая комната отдыха скромно украшена портретами покойного и ныне здравствующего корейских вождей, а также несколькими лозунгами в память о Ким Ир Сене. На вопрос, почему отсутствуют лозунги, славящие Ким Чен Ира, северокорейцы лишь пожимали плечами, отвечая, что соответствующих указаний не поступало».

«Редко кто из северокорейских рабочих носил значки с изображением Ким Ир Сена, которые в 70-80-х годы были обязательной декорацией их одежды за рубежом и свидетельствовали, как правило, об успешном изучении имяреком трудов Ким Ир Сена касательно идей чучхе. После объявления в КНДР в июне 2002 г. отмены запрета на частную торгово-предпринимательскую деятельность облик северокорейских рабочих в Приморье существенно изменился: они стали одеваться в кожаные куртки, меховые шапки, а у некоторых даже появились золотые кольца. Из этого можно сделать вывод, что идеология перестала иметь давлеющее значение в жизни северокорейского общества. Да и сам Ким Чен Ир, по всей видимости, не стремился потеснить отца на революционном пьедестале, а хотел бы остаться в тени его авторитета.

Если в 90-е годы для КНДР первостепенную важность приобрело физическое выживание населения, то в начале ХХI в. трудящиеся получили возможность самостоятельно зарабатывать и тем самым существенно повысить свой материальный уровень жизни».

«Разумеется, при анализе поведения северокорейцев в России необходимо учитывать, что посылаемые за границу рабочие - это именно лояльные к правящему режиму граждане КНДР, возможно, даже являющиеся государственными служащими (гражданскими или военными)».

«Несмотря на наличие ряда северокорейских предприятий на территории Приморья, северокорейцы предпочитают трудиться не в рамках своих СП, а на российских, где заработки повыше и меньше контроля со стороны своих спецслужб. К тому же российско-северокорейские СП - это, как правило, предприятия питания, где может быть трудоустроено ограниченное количество сотрудников. Поэтому СП такого профиля не могут стимулировать образование новых рабочих мест для трудоустройства северокорейцев».

«По рассказам северокорейцев, за год-два напряженной работы в России им удается скопить приличную сумму, позволяющую приобрести на родине дом или подержанный автомобиль, который, между прочим, стоит в КНДР в два раза дешевле, чем в Приморье. Однако из разговоров с северокорейцами становится понятно, что в действительности воспользоваться такой возможностью могут не все, а только руководящий состав северокорейских рабочих бригад, имеющий возможность работать в России по 3-5 лет. Тем не менее такая перспектива является стимулом для всех остальных. Во всяком случае, всего лишь 400-500 долл. США достаточно, чтобы северокорейская семья из пяти человек смогла безбедно прожить в течение года»

«Поэтому по меркам КНДР северокореец, приехавший домой после заработков в России, становится вполне зажиточным человеком, что, с одной стороны, повышает его социальный статус, а, с другой - приводит к имущественному расслоению в обществе, где длившаяся десятилетиями уравнительная система оплаты труда нивелировала социальную структуру общества. По всей видимости, наметившееся имущественное неравенство приводит к социальному расслоению населения КНДР, славившейся до недавнего времени всеобщей уравниловкой в оплате труда и спартанским бытом трудящихся. Особенно это заметно в столице страны Пхеньяне, магазины которого переполнены дорогостоящими иностранными товарами домашней утвари, электротехники, косметики, которые не по карману большинству жителей страны.

На взгляд северокорейцев, самые значительные заработки на лесозаготовках в Хабаровском крае. В 2001-2003 гг. официальная зарплата северокорейцев на лесоразработках достигала 3-5 тыс. руб. (100-170 долл. США), которая выдавалась непосредственно на руки рабочим. Понятно, что на такие работы попадают те, кто сумел доказать свою приверженность действующим в КНДР порядкам или заслужил эту привилегию другим путем. Хотя в стране и не провозглашен открыто лозунг “обогащайтесь”, как это было в Китае в 1970-е годы прошлого века, но у определенной категории северокорейцев уже наметилась подобная тенденция».

«В 1991-1993 гг., то есть в период временного спада в российско-северокорейских политических отношениях, российские центральные власти намеревались, было, больше не возобновлять соглашение с КНДР о сотрудничестве в сфере совместных лесозаготовок. К такому решению их подталкивали российские демократы, возмущенные наличием иностранных поселений на российской территории, где не действовали российские законы. Однако руководители хабаровских леспромхозов настояли на продолжении такого сотрудничества, т.к. в противном случае их предприятия остались бы без рабочих. Поэтому в последующие годы совместные с КНДР лесоразработки были расширены и затронули не только Хабаровский край, но и Амурскую область.

Для северокорейских рабочих поездка на работу в Россию - это значительная социальная привилегия, но, вместе с тем, и тяжелый изнурительный труд в суровых бытовых условиях. Северокорейские менеджеры стараются найти работу своим подопечным с любой оплатой - от 100 до 130 долл. в месяц, лишь бы получить разрешение у российских миграционных служб на въезд в РФ. Во многих случаях северокорейские рабочие работают в России без всякой оплаты, а причитающуюся им заработную плату получают на родине по возвращении и в местной валюте, что, естественно, является еще одним стимулом для возвращения домой и, вместе с тем, финансово более выгодно властям КНДР. К тому же такое положение с оплатой труда в России стимулирует северокорейцев самостоятельно искать приработки на стороне для поддержания своего существования во время заграничной командировки».

Мечта счастливого подданного коммунистического государства быть проданным в капиталистическое рабство.
«… в 1995-1999 гг. Генеральное консульство КНДР в Находке под предлогом сбора средств для голодающих соотечественников обязало своих граждан в России вносить ежемесячно значительные суммы денег. Так, северокорейские рабочие в Приморье обязаны были ежемесячно сдавать по 200 долл., а на Сахалине, где подённых заработков больше и оплата выше, по 300 долл. и т.д., что позволяло генконсульству ежемесячно собирать по 200 тыс. долл. После дефолта 1998 г. неофициальные заработки северокорейцев снизились в два раза, что также привело к снижению добровольно-принудительных отчислений в распоряжение Генерального консульства КНДР в Находке.

Эти средства шли как на закупку в Китае продовольствия для голодающих жителей КНДР, так и инвестирование на российском Дальнем Востоке в проекты и предприятия, представляющие интерес для северокорейской экономики - разработку южноякутских коксующихся углей, например, а также на оплату северокорейского импорта из России. Таково проявление на практике основных положений идеологии чучхе, обосновывающих необходимость во всех делах опираться только на собственные силы. Иными словами, северокорейское консульство в Находке при финансово-экономических операциях в России ограничено теми средствами, которые получает за счет неофициальных приработков своих соотечественников».

Прямо формулируя, северокорейские коммунисты занимаются работорговлей. Продают за границу коммунистических поданных в работы капиталистам. И для северного корейца большая удача попасть на тяжелые низкооплачиваемые работы в капиталистическую Россию.

Пламенный коммунист mav-pidstupnyj рекомендует публике статью, разоблачающую буржуазную клевету на чудесную северокорейскую действительность. Статья и правда хороша как учебное пособие, в ней очень отлично видна общая логика советской агитации в пользу коммунистического рабства. Практически вся постсоветская коммунистическая пропаганда использует единственный однотипный агитационный приём, поэтому я и рассмотрю прочучхейскую статью подробно.
Ирина Маленко «Вот такая Kиндза-дза...»

Первая половина статьи посвящена цитированию буржуазных газет на предмет безобразий капиталистической действительности.
«Чем дальше, тем больше многие мои соотечественники начинают до боли напоминать представителей полуколониальных стран: ни дать, ни взять, увиденные мною в одном документальном фильме полуголодные, неграмотные, стреляющие друг в друга ямайцы, с глубокомысленным видом горячо рассуждающие перед камерой на фоне трущоб, в которых они живут: «Мы не хотим, чтобы у нас был тоталитарный режим, как на Кубе!» ...»

Едва ли Ямайка может быть представлена как образцовое капиталистическое государство. Однако факт остается фактом, кубинцы десятилетиями бегут с родины в США, никто не стремится эмигрировать на социалистическую Кубу. Даже пламенные проповедники коммунизма. Они у нас даже в особенности избегают для постоянного место жительства прогрессивные социалистические страны, упорно выбирают для личного проживания страны прогнившего буржуазного Запада.

Прежде чем речь заходит собственно о КНДР, краснознамённый автор долго и нудно повествует о мерзостях капиталистической действительности.
«И вот эта банка со скорпионами гордо именуется «старейшая в мире парламентская демократия». Так и хочется воскликнуть: «И эти люди запрещают мне ковыряться в носу!»...»

Ковыряйте на здоровье, какие проблемы. Но всё же остается неясным, каким образом любые проблемы и безобразия капитализма и демократии доказывают преимущества коммунистического рабства? Ну да, капиталисты плохие. А чем хороши коммунистические рабовладельцы, что запрещают себя любимых критиковать, лишают своих подданных гражданских свобод? Фактически преимущества коммунистических режимов выводят из того, что при капитализме в газетах позволено сравнительно свободно сообщать о творящихся безобразиях, а коммунистический агитпроп занят тотальным восхвалением своих режимов.



В конце концов автор переходит к разоблачению мемуаров некого северокорейского беженца Kан Ги Ока. Как мы уже отмечали, советские товарищи избегают посещать лагеря северокорейских рабов в РФ. Они предпочитают разоблачать изданные во Франции мемуары северокорейского эмигранта.
«Страниц через 20 я поймала себя на том, что несмотря на все старания француза вселить в сердца читателей праведный гнев в адрес «ужасного Парка Юрского периода коммунизма» в предисловии, я вовсе не возмущаюсь.
Жилые дома регулярно проверяют на гигиену? А что же здесь плохого?
Все дома на одной улице должны быть одного цвета? Ой, какая драма!... Посмотрите на сегодняшние российские многоэтажки, поквартирно раскрашенные точно разноцветные кибитки из песни Марыли Родович – стали наши города выглядеть от этого красивее?...
Повсюду висят портреты руководителей страны? А что, вам предпочтительнее реклама презервативов и стирального порошка?

Да, партсобрания у людей проходят («По целому часу!» - в ужасе воскликает Kан), причем чаще, чем были у нас. Ну и что? Лучше стоять в очереди на бирже труда или пьянствовать в баре?»

В баре пьянствовать лучше. Доказано жизнью, мизерное количество извращенцев и маньяков согласится слушать бредни коммунистических агитаторов, чем пьянствовать в баре, с блекждеком и шлюхами. И самая плохая биржа труда лучше самого хорошего Гулага, много лучше.
«Мне очень понравились примеры задачек из корейских учебников:

«На колхозном поле в 1,37 гектара собран урожай в 1,296.65 тонн. До освобождения страны на той же площади собирали только 219.2 тонн. На сколько больше тонн стали собирать крестьне после освобождения?»

Сколько не вопрошаю, не хотят толком разъяснить парадокс, что мешает агитаторам за советчину личным телом присоединиться к трудовым северокорейским массам.


"Прочее трудоспособное население с рассветом занимает позиции с тяпкой на полях. Как нам пояснили, идут 100 дней битвы за урожай. Даже рынок начинает работать вечером, чтобы не отвлекать граждан от трудовых подвигов. Кстати рынок в Наджине есть главное зримое воплощение результатов деятельности свободной экономической зоны. Эдакий корейский рай и рассадник сладкой жизни в отдельно взятом районе".


Истинно советские товарищи никак не желают-с пройти классовую закалку в трудовом коллективе. Их программа коммунистические репрессии и террор против бесправного населения.
«А насчет критики и направления на трудовое перевоспитание (на целых 6 месяцев, садисты!) – так если бы у нас в свое время некоторых коммунистов туда как следует послали, сегодня не было бы нужды в пикетах на дороге в Пикалево...»

И наш автор коммунистических агиток из числа нуждающихся в трудовом перевоспитании. Двух-трёх лет в северокорейском колхозе должно хватить, чтобы отучить коммунистического мерзавца нести подлый вздор. В порядке обмена, корейцы в Россию рабочих на лесозаготовки, мы им идейных коммунистов для трудовых коммун.
«пишет мне мой корейский товарищ. Из страны, которая снится мне в самых счастливых снах...»

А в чем проблема взять билет и уехать в любимую КНДР? Проблема в том, что агитатор за советчину лживый подлец. Зовёт людей в коммунистическое рабство, но сам быть рабом коммунистов не желает.

И вся агитация за советчину держится на одном единственном шулерском приёмчике.
«настоящий человек на то и человек, чтобы в любых испытаниях сохранить свое человеческое достоинство и вести себя соответственно»

Это говорится о коммунистическом голоде. Нельзя жаловаться на коммунистическое рабство, людям нужно стойко переносить все лишения, на которые их обрекают коммунистические режимы. Потому что всякий недовольный коммунистическим гнётом теряет человеческое достоинство!
«для Kана и ему подобных желудок был и будет важнее всегда. Даже в самые сытые времена»
«для таких типов у нас существовало хорошее словечко «отщепенец»
«Kак же был прав товарищ Kим Ир Сен! Страшная это штука, низкопоклонство...»
«С удовольствием прочитала бы, как живут в нынешней Kорее нормальные люди!»

В координатах советчины «нормальные люди» это безгласные, покорные рабы коммунизма. Духовность отождествляется с рабством, свобода с безнравственностью. Долг честного человека простираться ниц перед коммунистическими фараонами. Вот, собственно, и весь фокус.

А ведь штука ещё в том, что никакой духовности у коммунистов нет и быть не может. Коммунисты идейные материалисты и ещё Ленин учил, что всякая «духовность» это труположство. Изначально коммунистическая пропаганда строилась на обещании трудящимся привольной зажиточной жизни под властью коммунистов. Однако опыт 20 века неопровержимо доказал, что под коммунистами народ ожидает тотальное бесправие и беспросветная нищета. Уровень жизни трудящихся при капитализме несравнимо выше, чем при коммунизме. Это стало невозможно скрывать.

И тогда замполиты начали цинично врать за духовность. По сути, они доказывают, капиталистическое рабство тем хуже коммунистического, что при капиталистическом больше свободы и выше благосостояние народа. На этом шизофреническом тезисе основана вся просоветская пропаганда в РФ.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 284 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →