Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Category:

Советская апология полпотовщины

«КРАСНЫЕ КХМЕРЫ НЕ ИМЕЮТ ОТНОШЕНИЯ К СОВЕТСКОМУ КОММУНИЗМУ потому что они были типовым продуктом колониального парника, французского университета, подготовившего необходимые кадры для своей колонии».

Наивное самообольщение патриотов советчины. Красные кхмеры в основных чертах повторили советскую историю. Разумеется, имеются и отличия, поскольку Камбоджа была маленькой отсталой азиатской колонией, а Россия до 1917 года сравнительно развитым большим европейским государством. Тем интереснее проследить общее обоих коммунистических режимов. Ленинский «военный коммунизм» имел ровно те же последствия, что и политика красных кхмеров: голод, эпидемии, бегство людей из больших городов, массовая гибель населения. Коммунистические революции инспирированы иностранными державами. Элита партии и картельных органов состоят из привилегированных национальных меньшинств. После зачистки страны от национальной элиты, проведенной под предлогом борьбы за коммунизм против капитализма и ограбления народа под тем же соусом, коммунисты объявляют какой-нибудь НЭП. Вожди красных кхмеров ведь тоже вскоре занялись бизнесом. И если не придут американские капиталисты и не возьмут товарищей коммунистов на буксир, как было в СССР 30-х и КНР 80-90-х, то коммунистические страны не ждёт ничего кроме бесславного гниения.

США в принципе могли скорешиться и с красными кхмерами, после вторжения вьетнамцев в Кампучию американцы оказывали красным кхмерам некоторую помощь. Американцы смотрят на коммунистов как насекомых, полезных или вредных американским интересам, судя по обстоятельствам. Так что при ином раскладе Демократическая Кампучия с американской помощью могла бы стать «азиатским тигром», а Пол Пот вышел бы в великие реформаторы типа Дэн Сяопина. И коммунисты очень бы собой годились, какие они великие.

Советская пропаганда в виду назревающей советско-китайской воны в 1979 утверждала, что красные кхмеры морили население голодом, чтобы выморить туземцев и завезти китайцев. Вряд ли это так. Вообще не следует преувеличивать меру организованности коммунистического душегубства. Конечно, правящая коммунистическая элита сознательно инициирует массовые убийства (чтобы в этом убедиться, достаточно почитать статьи Ленина 1917-18 годов). Но затем истребление населения продолжается как стихийный процесс, в силу энтузиазма низовых функционеров, поскольку душегубство имманентное свойство коммунистической системы. У коммунистических вождей даже возникают трудности, чтобы взять под контроль революционные репрессии. С переходом к НЭПу большевики были вынуждены как бешеных собак перестрелять кое-какие свои красные кадры героев гражданской войны. Которые неуправляемые романтики революции настолько пристрастились истязать население, что уже не могли без ежедневного насилия и душегубства. Великий Кормчий с прекращением «культурной революции» также был вынужден сплавить хунвейбинов поглубже в сельхозкоммуны.

Теперь плавно перейдём к изучению типового образчика шизоидной коммунистической аналитики. Этот опус о кампучийском коммунизме я и прежде видел (кажется, на «Бумбараше»), для нас важно, что его с большим сочувствием цитируют (про)советские товарищи. Факты в статье не слишком перевраны, придираться не будем, нам интересно, как кампучийскую историю интерпретируют современные коммунисты.
«Осуждение «красных кхмеров» было поразительно дружным, их осуждали и правые, и левые, и даже леворадикалы, такие как Энвер Ходжа. Единственными из стран, кто осудил вторжение Вьетнама на территорию Кампучии, были КНР и КНДР. И это притом, что по всем законам «мирового сообщества» правительство Пол Пота было единственно законным правительством страны и до проведения в стране «свободных выборов» в 1993 году именно делегат «красных кхмеров» представлял Кампучию в ООН».

Поскольку обдолбанные советчиной товарищи живут в мире наркотических галлюцинаций, то они не замечают очевидного, что режим полпотовцев поддерживали Китай и близкие маоистам левые силы. США также осудили свержение вьетнамцами режима красных кхмеров, благодаря американской поддержке красные кхмеры ещё длительное время сохраняли место в ООН.

И вот она диалектика, взявшись отмыть коммунизм от кампучийских преступлений, как мы уже видели, краснознаменный аналитик незаметно для себя предаёт любимый СССР, чуть было не втянутый в войну против КНР по кампучийскому вопросу.
«Поразительное единодушие, с которым оплевывали политическую систему государства Демократическая Кампучия, существовавшего с 1975-го по 1978 год, и в странах Запада и в странах Варшавского пакта невольно заставляет задаться исследователя этой проблемы вопросом: почему в противостоянии кампучийскому режиму объединились злейшие враги. (…) Однако ненависть к полпотовцам сплотила, казалось бы, все ведущие силы мировой политики. Почему же эта неприязнь стала столь единодушной? В чём загадка Пол Пота? Почему он сделал то, что он сделал?»

«… общественный строй Камбоджи до начала 1970-х годов представлял собой бюрократический, насквозь коррумпированный госкапитализм, прикрытый лёгким флером социалистической риторики, беспощадно подавлявший любые выступления трудящихся. Примерно то, чем собирался осчастливить нас господин Зюганов после своей победы на выборах. Только вместо зюгановской триады «Труд, народовластие, социализм» в Камбодже было «Нация, религия, трон».

Ирония истории, в Камбодже до переворота красных кхмеров был установлен социализм во главе с бывшим королём Сиануком. Можно сказать, что отрёкшись от трона, Сианук пошёл на повышение, поскольку любой монарх может лишь мечтать о безграничной власти коммунистических вождей над трудящимися. С богоподобным величием коммунистических Вождей могли соревноваться лишь фараоны.
«… Насмотревшись на подлинно народных лидеров, великого вождя товарища Ким Ир Сена и председателя Мао, Сианук возомнил себя таким же. В 1955 году он формально отрекся от королевского престола, оставшись при этом бессменным главой государства. В качестве единой руководящей идеологии в стране был введен сианукизм — «подлинный путь национального спасения, единственно верная дорога развития Кампучии». Был принят, по крайней мере, на словах, лозунг развития с опорой на собственные силы. А о размерах культа личности Сианука свидетельствует хотя бы то, что в кино при появлении на экране изображения принца все в зале обязаны были вскакивать с места и, выпучив в приступе показного патриотизма глаза, хором исполнять национальный гимн»

В чем разница между Сиануком и Ким Ир Сеном? По мысли коммунистического идеолога, один подлинно Народный Вождь и у его подданных патриотизм не показной. При виде подлинного Вождя трудящиеся пучат глаза от настоящего, а не показного счастья. Этой гениальной коммунистической диалектики не понимают только буржуазные классовые враги.
«… самый серьёзный вред показной «социализм» Сианука наносил тем, что дезориентировал камбоджийских коммунистов. Конечно, внутри страны его политика никого не могла обмануть, и, видя бедственное положение трудящихся, кхмерские коммунисты брали курс на развёртывание партизанской борьбы и подготовку вооружённого восстания. Но во внешней политике Сианук поддерживал дружеские отношения с Москвой и Пекином, отказался вступить в агрессивный блок СЕАТО, а с началом американской интервенции в Южном Вьетнаме стал помогать Фронту национальною освобождения Южного Вьетнама. Объяснялась эта прогрессивная политика очень просто — он просто стремился урвать побольше помощи одновременно у всех сверхдержав. Южновьетнамские партизаны платили ему за поддержку полновесной валютой, а марионеточный режим Нго Дин Зьема, напротив, точил зубы на пограничные камбоджийские провинции и преследовал у себя этнических кхмеров, так что насолить ему для Сианука было просто чистое удовольствие».

Интересно, откуда это у южновьетнамских партизан бралась полновесная валюта.
«Поэтому, когда кхмерские коммунисты начали подготовку к вооружённому сопротивлению, из Ханоя последовал резкий окрик: «Не мешайте Сиануку, он нам помогает», что, конечно же, не способствовало улучшению отношений между двумя партиями».

«А приживались, надо сказать, коммунистические идеи в Камбодже с большими трудностями. В конце 1940-х — начале 1950-х на территории Камбоджи за независимость страны боролись созданная коммунистами по образу Вьетмина вооружённая организация «Кхмер иссарак» (Свободный кхмер). Другое дело, что собственно кхмеров в рядах коммунистов тогда практически не было. К моменту разделения многомиллионной компартии Индокитая в 1951 году на Партию трудящихся Вьетнама, Народную партию Лаоса и Народно-революционную партию Камбоджи в рядах камбоджийских коммунистов насчитывалось всего 1300 человек, из них только 40 были кхмерами. После достижения страной независимости отряды «Кхмер исаарак» были, согласно женевским соглашениям, разоружены. Сиануковский режим начал преследования коммунистов, которых объявил «иностранными агентами» и «врагами нации, религии и трона». Несмотря на тесные отношения с китайским руководством и частые визиты в Пекин, Сианук запретил в сентябре 1967 года из страха перед культурной революцией даже такую невинную организацию как Ассоциация кхмерско-китайской дружбы за распространение «Красной книжечки Мао».

«За руководство коммунистическим движением Камбоджи в те годы боролись три группировки. Просоветская, состоявшая из партработников, проходивших обучение во Вьетнаме и имевшая влияние в основном на Востоке страны во главе с Хенг Самрином и Пен Сованом. Прокитайская, во главе с Пху Чхаем и Пху Нимом и Тиволом, которая считала вьетнамцев и их советских покровителей ревизионистами, выступала за использование опыта культурной революции, но при этом стремилась механически перенести удачный опыт КНР без учёта специфических местных условий. Социальную базу этой фракции составляла гуманитарная интеллигенция и базировалась она в основном в юго-востоке страны. И, наконец, третья, наиболее влиятельная группировка, выступала за кхмерский, особый путь революции. Путем мобилизации широких масс беднейшего крестьянства страны они рассчитывали после революции осуществить сверхвеликий скачок. В Китае они видели естественного союзника, во Вьетнаме — реакционную силу, препятствующую полноценному осуществлению революции в Камбодже. Эта группа выступала за разворачивание в стране полномасштабной партизанской войны и свержения Сианука вооружённым путём. Основными базами этой фракции были крайний север страны и юго-запад страны — провинции Кампот и Кампогсаом».

Обратим внимание, что закулисный хозяин красных кхмеров остался неизвестен. Но это была солидная сила, раз сумела оттеснить в Камбодже китайские и вьетнамо-советские креатуры.
«Лидер этой фракции в 1963 году после исчезновения первого секретаря Ту Самута возглавил партию. Именно он в том же году начал антисиануковскую герилью и переименовал Народно-революционную партию в Коммунистическую. Высшему руководству партии он был известен под псевдонимом Пол Пот, он же Банг Мыонг — «первый старший брат», он же «товарищ 87»

Строго говоря, достоверно не известно, кто руководил красными кхмерами. Вся их история была написан задним числом (об этом позже). Теперь песня, нельзя не процитировать.
«Жизненный путь коммуниста

Товарищ Пол Пот (настоящее имя Салот Сар) родился в 1928 году в провинции Кампонгтхом. Его отец Пнем Лот был крупным помещиком, владевшим стадом в 30-40 быков и нанимавшим до 40 батраков в период сбора урожая. Родственники его тоже преуспевали — двоюродная сестра была одной из жён короля Монивонга, предшественника Сианука, а родная сестра Пол Пота Лот Сарин стала официальной наложницей короля. Но Салот Сар рос одиноким и нелюдимым, он видел творящуюся вокруг несправедливость, нищету крестьян и мечтал одним махом покончить со всем этим. Единственным другом детства Пол Пота был его брат Салот Чхай, с которым вместе они начали служить при королевском дворе».

Назревает вопрос, а не издеваются ли коммунистические пропагандисты над читателями?
«В 1949 году он получил стипендию французского правительства и поступил в Сорбонну, изучать курс машиностроения. Здесь он вступил во Французскую коммунистическую партию. Вместе с группой кхмерских студентов будущих лидеров Кампучии — Иенг Сари, Кхиеу Самфаном и Сон Сеном — он создал марксистский кружок и принялся за изучение основ марксистской науки — теории классовой борьбы, тактики организационного контроля, сталинского подход к решению национальных проблем»

Таким образом, карьеру Подлинного Народного Вождя выходец из элитных придворных кругов камбоджиец Пол Пот начинал как французский агент.
«В 1965 году он пытается завязать контакты с международным коммунистическим движением. В августе он устанавливает контакт с советским посольством в надежде, что Москва окажет поддержку вооружённой борьбе кхмерских партизан. Но Брежневу незачем ссориться с «прогрессивным» Сиануком и тратить деньги на карликовую камбоджийскую компартию. На встречу с Пол Потом советские руководители прислали всего лишь третьего секретаря посольства, не наделённого никакими реальными полномочиями. Его отшили как мелкого халявщика, и он на всю жизнь затаил обиду на советских коммунистов».

«В том же году он посетил Ханой, но долго там не задержался, зато почти год провел в Китае, где был принят на высшем уровне и с восхищением наблюдал за началом Великой пролетарской культурной революции. С этого момента его судьба была теснейшим образом связана с политикой КНР в Индокитае. В 1967 году в провинциях Сомлот и Баттамбанг вспыхнуло мощнейшее восстание, руководимое коммунистами полпотовской ориентации. В следующем году размах партизанской борьбы ещё больше расширился. В Ханое это восприняли с явным неудовольствием, камбоджийским коммунистам дали понять, что на убежище на территории Северного Вьетнама они ещё в случае чего могут рассчитывать, а вот оружием и боеприпасами им помогать не будут».

Напомним, что Пол Пот по происхождению китаец.
«Сианука едва в Камбодже произошел переворот осторожные брежневские дипломаты настойчиво попросили незамедлительно покинуть Советский Союз. И лишённый пристанища принц вынужден был искать убежище в Пекине у тех самых маоистов, которых он всячески третировал у себя на Родине в последние годы. Здесь, под давлением обстоятельств, он пошел на заключение антиамериканского альянса с коммунистами, и в начале 1970 года в Пекине было провозглашено создание Национального единого фронта Кампучии. Формально фронт возглавлял Сианук, но реальной силой, боровшейся против американцев, были «красные кхмеры» — партизаны товарища Пол Пота».

«… провьетнамская линия авторитетом в партии не пользовалась, её сторонников часто подвергали чисткам и заставляли заниматься самокритикой. Иногда даже вспыхивали перестрелки между кхмерскими и южновьетнамскими партизанскими отрядами, но в целом перед лицом американской угрозы союзнические отношения сохранялись»

Коммунистический пропагандист переходит к идеологическому обоснованию полпотовского людоедства.
«… практика строительства социализма приводит к тому, что партийное руководство страны превращается в замкнутую привилегированную касту, своего рода «новую буржуазию», которая, даже если на первом этапе и состояла сплошь из пламенных революционеров, но, постепенно обрастая привилегиями, всё больше и больше начинает стремиться не к форсированному строительству коммунизма, а к упрочению собственного положения и в конце концов встаёт на капиталистический путь. Уж как выжигали подобную шваль в Китае, даже партию целиком разогнали и собирали потом заново, ан глядь, не прошло и десяти лет с начала культурной революции, как все эти гниды повылазили из щелей, вновь заняли руководящие посты и повернули страну на путь рыночных реформ»

Тут у товарищей явная путинца. Партийное коммунистическое руководство изначально везде и всегда замкнутая привилегированная каста. А с приходом к власти верховная каста превращается в правящую коммунистическую олигархию.
«С другой стороны, рядовые граждане стран социализма, как правило, не ставят укрепление дела социализма главной задачей своей жизни. Как правило, они стремятся просто получше устроиться, побольше получать денег, побольше урвать от государства. Таким образом, как подсказывал опыт, психология обывателя социалистической страны мало чем отличалась от психологии мелкого буржуа. А тут ещё гнилая интеллигенция всегда в закамуфлированном виде начинает петь песни о «творческой свободе», которые заканчиваются призывами восстановить капитализм. Да к тому же социализм в Кампучии пришлось бы строить в крестьянской стране, а ведь, согласно Ленину, мелкособственническое крестьянское хозяйство вновь и вновь воспроизводит капитализм…»

Похвальная откровенность, у коммунистов Дело Социализма отдельно, а жизненные интересы рядовых граждан отдельно. И каким это образом мелкособственническое крестьянское хозяйство вновь и вновь воспроизводит капитализм в Кампучии, где никакого капитализма отродясь не было, то одному Ленину известно.
«Все эти варианты, даже «военный коммунизм», были чреваты тем, что после смены руководства страна легко могла бы возвратиться на буржуазный путь развития. Нет, этот путь не годился. Задача была поставлена другая — в течение как можно более короткого срока создать нового человека, человека эпохи социализма, физиологические потребности которого были бы сведены к минимуму, индивидуализм, страсть к приобретательству и обогащению были бы изжиты полностью, а стремление трудиться, желание служить коллективу, стране, партии превратились бы в естественные потребности».

То есть красные кхмеры желали воспитать себе идеального раба. Это и есть главная цель любого «коммунизма».
«Многие радикальные революционные мыслители предлагали радикальные способы решения этой проблемы: так, например, русский народник Петр Ткачёв предлагал после революции истребить всех старше 35 лет как носителей косного консервативного сознания. Но товарищ Пол Пот искренне верил, что в природе человека заложены также сильные коллективистские начала и при жизни одного поколения людей путем правильного воспитания можно переделать индивидуалистов в альтруистов. На языке «красных кхмеров» это называлось политическое образование кадров.

Масштабы эксперимента, начатого Пол Потом, тем более значительны, что Кампучия была отсталой аграрной страной, в которой не было практически своего промышленного пролетариата. Немногочисленные городские кустари по своему мировоззрению принадлежали скорее к мелкой буржуазии. Таким образом, единственной социальной опорой глубинных социалистических преобразований в стране был и оставался сельский пролетариат — батраки и безземельные крестьяне. Город оказался полностью враждебен революции. Города должны были быть уничтожены».

«Созидание нового общества

Глубина и масштабы социалистических преобразований превосходили все, что делалось в этом направлении за всю мировую историю. Через несколько дней после вступления отрядов «красных кхмеров» в Пномпень цены на все товары по распоряжению центральной власти были снижены в сто раз. А после того, как радостное население ринулось в магазины и лавки и скупило в них все товары, деньги за ненадобностью были отменены, а Национальный банк как главный рассадник товарно-денежных отношений был образцово-показательно взорван. Так без малейших усилий, без принудительной национализации легко и очень мудро была за один день под корень уничтожена рыночная экономика».

Ну и так далее. Дураком надо быть, чтобы не понять, удар мотыгой по голове радикально излечивает от капиталистических пережитков.

И вот этим мракобесием товарищи коммунисты всерьёз восхищаются и гордятся.
«Всё население было распределено по сельскохозяйственным коммунам и должно было каждый день работать на рисовых полях, что, конечно же, не нравилось городским бездельникам, которые сочиняли впоследствии сказки об ужасах полпотовского режима. Минимальный достаток был обеспечен всем: каждый гражданин страны получал после тяжёлого рабочего дня свою чашку риса. Каждый камбоджиец получал от правительства раз в год симпатичный комплект одежды — штаны и рубаху из черной хлопчатобумажной ткани единого образца для мужчин и для женщин (как говорят теперь в модных супермаркетах, «унисекс»). Женщины должны были коротко стричь волосы, носить украшения не разрешалось как феодально-буржуазный пережиток. Таким образом, социальное и половое равенство было достигнуто — некому стало завидовать».

Завидовать некому, что правда то правда.
«Быт беднейших крестьян должен был стать образцом для воспитуемых. Пол Пот, в отличие от других прогрессивных лидеров стран третьего мира, неоднократно подчёркивал, что опирается не на все крестьянство в целом, но лишь на 30% его беднейших слоев, что ещё раз подтверждает то, что он был пролетарским, а не мелкобуржуазным революционером. С 1976 года запрещено было готовить пищу дома и поглощать её в одиночку. Всё население по месту работы было прикреплено к общественным столовым. Бывшие гнилые интеллигенты и городские лоботрясы, быть может, впервые в жизни занялись общественно-полезным трудом: они помогали своей стране решать продовольственную проблему и занимались оздоровлением окружающей среды — возводили дамбы, рыли каналы, расчищали непроходимые джунгли. Жизнь в Кампучии с каждым днем становилась все краше».

«… переселение в сельскую местность стало не бедствием, а спасением для кхмерской интеллигенции. А неблагодарные интеллигенты вспоминают лишь о том, что им пришлось хорошенько потрудиться на рисовых полях. И люто ненавидят за это, в сущности, добрейших по своей природе «красных кхмеров».

Переходим к одному пикантному моменту. Демократическая Кампучия была вполне себе простодушной азиатской криптоколонией. Дело в том, что власть режима красных кхмеров осуществлялась анонимно. Товарищи Пол Пот, Иенг Сари и Сон Сен публично объявили себя руководителями правительства Демократической Кампучии в силу необходимости дипломатических сношений с иностранными державами. Настоящая роль того же По Пота не выяснена до сих пор.
«Товарищ Пол Пот хотя и был бессменным секретарем компартии, но до назначения в 1976 году премьер-министром старался не афишировать ни своё подлинное имя, ни псевдоним. Не любил он и выставляться на публику, сниматься и фотографироваться. После 1991 года не было сделано ни одного снимка Пол Пота»

«Само устройство кампучийского общества тоже не имело аналогов в мировой практике. Формально государственное устройство мало чем отличалось от политической системы большинства социалистических стран. Пол Пот был премьер-министром и генеральным секретарем компартии, Иенг Сари — заместителем премьера и министром иностранных дел, Сон Сен — министром обороны. Существовал парламент — Палата народных представителей. Но всё это были не более чем декоративные элементы, рассчитанные на простодушных доверчивых иностранцев».

«Полной единственной и нераздельной властью в стране обладал не ЦК или кабинет министров, а «Ангка луэро» — верховная организация, включавшая в себя восемь членов того самого марксистского кружка, который в начале 1950-х в Париже и замыслил кхмерскую революцию. Помимо «Ангка луэро», именем которой вершились все преобразования в стране, действовала также «Ангка падевоат» — «революционная организация», выполнявшая функции и партии, и управленческого аппарата, и карательных органов, и армии. По существу это были те же крестьяне в чёрных робах, но только с автоматами. Можно сказать, что в Кампучии было осуществлено гениальное предвидение Энгельса: государство «красные кхмеры» «сдали в музей наряду с каменным топором и прялкой».

Кампучийский комсомол, как и первоначально в России, его главная функция поставлять коммунистическому режиму кадры юных карателей отморозков.
«Основу кадров для «ангка» нижнего уровня вербовали в первую очередь из крестьянской молодёжи. Молодёжь, не обременённая патриархальными реакционными традициями сельской общины («старой перхотью», как называл разного рода пережитки товарищ Пол Пот, любивший меткие афоризмы), представляла собой как бы авангард внутри основного авангарда — беднейшего крестьянства. Молодых людей мобилизовывали и ставили под ружье, начиная с 12 лет».

«Разумеется, «революционная организация», основной опорой которой была молодёжь, первостепенное значение уделяла воспитанию подрастающего поколения. Уже в возрасте 6-8лет все дети попадали в интернаты, где под руководством преданных кадровых работников они вооружались правильной идеологией. Учебников на всех не хватало, поэтому простые классовые истины заучивались в виде революционных песен-лозунгов. Остальное время дети отдавали «развёртыванию тыловых битв» — обучению важнейшим навыкам крестьянского труда. Часто по указанию «Ангка луэро» детей и подростков мобилизовывали на борьбу по обезвреживанию шпионов и замаскировавшихся предателей».

Национальная политика красных кхмеров традиционна для коммунистов, в карательные органы рекрутируются национальные меньшинства.
«Другим источником кадров для Революционной организации служили горные племена, в первую очередь племя куой. Забитые и угнетённые при всех прежних режимах только при социализме кхмерского образца горцы почувствовали себя полноправными членами общества. Здесь важно сказать о национальной политике «красных кхмеров», ибо в большинстве клеветнических пасквилей, вышедших о периоде правления товарища Пол Пота, утверждается, что он был великокхмерским шовинистом. Нет, бедные отсталые малые племена получили все гражданские права. Но зато, скажем, мусульманские племена тямов, традиционно занимавшиеся торговлей и служившие опорой лонноловского режима, отправлялись для перевоспитания в коммуны усиленного режима. Или, скажем, китайцы, составлявшие финансовую олигархию прежнего общества (несмотря на то, что КНР был единственным стратегическим союзником Кампучии), направлялись в поселения со строгой дисциплиной, романтично названные «деревни, где китайцы плачут».

«Что касается внешней политики Демократической Кампучии, то дружественные отношения были установлены только с двумя странами — КНР и КНДР, как с государствами, проводящими наиболее последовательный антиимпериалистический курс. А зачем устанавливать какие-то отношения с прогнившими режимами Запада или морально нездоровыми странами советской ориентации? Ведь в стране была достигнута благодаря подлинному курсу «опоры на собственные силы» полная автаркия — самообеспечиваемость и самодостаточность. Рис мы произведём сами, а больше нам от вас ничего не надо! Правда, полезный опыт прогрессивных стран всё-таки перенимался. Так, инструкторами в карательных органах работали офицеры северокорейского министерства общественной безопасности. Но, вообще говоря, когда японцы обратились к правительству Кампучии с предложением установить дипломатические отношения, «красные кхмеры» заявили, что это им не понабиться ещё лет двести».

«Пол Пот не был ни «кровавым мясником», ни «патологическим садистом». Вот скажем, инструкция по применению специальных методов ведения допроса к врагам родины и революции объекта §21 — политической тюрьмы на северо-востоке страны. В нём говорится:
«Целью применения пыток является получение адекватной реакции со стороны допрашиваемого. Пытки применяются не для развлечения. Боль надо причинять так, чтобы вызвать у пытуемого быструю адекватную реакцию. Другой целью является психологический надлом и потеря воли у допрашиваемого. При пытке не следует исходить из собственного гнева или самоудовлетворения. Бить допрашиваемого надо так, чтобы запугать его, а не забить до смерти. Прежде чем приступить к пытке, нужно проверить состояние здоровья допрашиваемого, а также проверить исправность и простерилизовать орудия пытки. Не следует убивать допрашиваемого раньше времени. При допросе главными являются политические соображения, причинение же пытуемому боли вторично. Поэтому никогда не надо забывать, что вы занимаетесь политической работой. Даже во время допросов следует постоянно вести агитационно-пропагандистскую работу. В то же время необходимо избегать нерешительности и колебаний, когда есть возможность получить от врага прямые ответы на наши вопросы. Необходимо помнить, что нерешительность способна замедлить нашу работу. Другими словами, в агитационно-воспитательной работе такого рода необходимо проявлять решительность, настойчивость и категоричность. Мы должны приступать к пыткам без предварительного разъяснения их причин и мотивов. Только так враг будет сломлен».

Вдумайтесь, даже самых отъявленных врагов народа они пытались переделывать, агитировать и воспитывать».

«Причина, по которой была уничтожена Демократическая Кампучия, причина, по которой на её руководителей выливали ушаты грязи и обвиняли в самых несусветных грехах, заключается в том, что, сведя все данные о Кампучии в один реестр, системные аналитики в Кремле и в Белом доме схватились за голову. Что же это будет, если народы мира узнают, что можно вот так запросто взорвать Госбанк и жить без денег? Что можно сровнять с землей города и коптящие небо заводы и жить в первоначальной гармонии с природой в коммунах, что всю элиту, будь то монополистическая буржуазия или партийная бюрократия, можно перевоспитать тяжёлым и упорным крестьянским трудом и превратить в простых сельских тружеников? «Нет!» — завопили те, кто отвечает за судьбы мировой политики. — «Эдак и у нас такое народ захочет сделать. Не допустим! Никогда! Нужно всё это срочно задавить и дискредитировать!». И задавили штыками вьетнамцев».

Автор стать прикалывается? Да, конечно. Но иронизирует он не над мерзостью подлой коммунистической пропаганды, а глумится над жертвами коммунистического террора.
«… первые за много лет дал интервью журналисту гонконгского журнала «Фар Истерн Экономик Ревю» — первому западному журналисту, с которым он согласился встретиться за последние 18 лет. «Моя совесть чиста», — заявил Пол Пот. — «Да, мы совершали определённые ошибки, но они носили вынужденный характер. У нас не было иного выбора. Мы должны были защищать себя от вьетнамцев, которые хотели раздавить Кампучию. Говорить о миллионах погибших — это слишком большое преувеличение. Все эти мемориалы в память о погибших не более чем вьетнамская липа. Посмотрите на груды черепов, которые они приводят в качестве доказательств». — отметил бывший кампучийский лидер. — «Разве у кхмеров или других коренных народов Камбоджи были когда-либо такие маленькие черепа? Нет, печально знаменитые «горы черепов» не могут принадлежать камбоджийцам, имеющим значительно более крупные черепа. Нашей задачей была борьба за социализм, а не убийство людей. Посмотрите на меня — разве я похож на тирана?» — подчеркнул Пол Пот. В своих действиях он руководствовался исключительно революционными убеждениями и политической целесообразностью. В своём интервью Пол Пот попросил всех с сочувствием отнестись к его плохому здоровью и тяжёлой судьбе».

«… Да, порой он был жёстким, но в этом жестоком мире невозможно построить новое справедливое общество без насилия и принуждения по отношению к тем, кто привык жить за чужой счёт. Он применял насилие, но делал это в разумных масштабах, ради счастья, благоденствия и процветания следующих поколений. Он давал людям перспективу, веру в светлое будущее. Любой безграмотный крестьянин на политзанятиях узнавал, что даже если он сегодня терпит лишения, то делается это ради того, чтобы его потомки счастливо жили в светлом грядущем коммунистического общества. И крестьяне верили своим политическим инструкторам».

«Пол Пот продвинулся дальше всех в этом столетии по пути построения бесклассового, нерыночного социалистического общества. А ведь в его распоряжении было всего четыре года. И в заключении я возьму на себя смелость утверждать, рискуя вызвать бурю возмущения у буржуазных «демократов» и зюганутых «патриотов», что товарищ Пол Пот был самый человечный человек второй половины XX века».

Поскольку число жертв коммунизма в России и Кампучии окончательно не подсчитано, кто был человечнее, Ленин, Сталин или Пол Пот, пока вопрос спорный.
«Посмотрите на его портрет, на его ласковый взгляд, его лучистую улыбку, его добрый, с хитринкой прищур. Разве может быть такой человек склонен к бессмысленным кровожадным убийствам? Нет, и ещё раз нет! Мы твердо верим, что новая революция в России будет сопровождаться учётом уроков радикальной переделки человека по-полпотовски. Иначе социалистические преобразования не сделать необратимыми».

Жизнерадостный тон, лукавый ленинский прищур при взгляде на истязания людей. В коммунисты многих интеллигентов привлекает возможность вот так весело с партийным юморком куражиться над бесправным народом и его бедами.

Характерный комментарий патриотов советчины:
«Авто статьи - романтик, как и все коммунисты. "Чего тут обсуждать"».

«Меня больше всего в этой статье поразили комментарии! Обрати внимание, большинство приняло этот потрясный стеб за чистую монету и проникнулось уважением к Полпоту или считает автора романтиктом-коммунистом. Вы шутите что ли?»


Ну, ежели считать истязания и убийства коммунистами по всему миру миллионов людей шуткой и революционной романтикой, то таки да, они так романтично шутят. Фирменные приколы и производственный юмор людоедов.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments