Замечательно правдивую историю ветерана Холокоста прочитал вчера в «Известиях». «В День памяти жертв Холокоста нам удалось связаться с удивительным человеком, который избежал смерти в Освенциме, три года скитаясь с волчьей стаей. О своей жизни 82-летний израильтянин Моше Зильберштейн рассказал Ксении Фокиной». « 60 с лишним лет я молчал - некоторые вещи трудно, больно вспоминать. А было много всего, что простому человеку покажется невероятным. В начале войны мы с мамой, папой и двумя братьями жили в польском городе Белосток, в гетто». Белосток немцы в 1939 году отдали СССР, и товарищ никак не мог жить в гетто, поскольку в СССР еврейских гетто не имелось. Если за таковые не считать руководящие органы ВКП(б), НКВД и прочее. «Три с половиной года я жил в лесах недалеко от Гродно. Я бродил несколько месяцев один, а потом меня приняли в стаю волки». «Я сам был как животное. Ел вместе с ними падаль, мертвых собак и лошадей вблизи деревень» 14-летний подросток был принят стаей волков, каково? «А утром пришли немцы. Раздели меня, увидели, так сказать, национальные признаки и хотели расстрелять на месте. Я как был - голый, рванул по снегу . Скрылся в лесу... Зимой я тоже спал в лесах, ел снег , выкапывал картошку, оставшуюся в земле. Летом было хорошо: ягоды, грибы». «Когда меня нашли советские солдаты, они прозвали меня Мишкой. Какой-то большой офицер спросил, как меня зовут, а я не знал, что ответить. Я плакал, потому что не верил людям. А он не мог поверить, что я столько времени прожил в лесу. Когда война закончилась, он посадил меня на поезд до Каменска-Уральского. Это было серьезное испытание. Там орудовала банда, которую называли "Черная кошка" . Они сразу взялись за меня, выпытывали, кто и откуда. Когда говорил правду, не верили, считали, что я из НКВД. Я устроился на алюминиевый завод. И вот эти бандиты требовали, чтобы я часть алюминия выносил с завода для них . Я отказался. И пробыв в городе 8 месяцев, бежал через Челябинск на перекладных до Белостока. Но там мне не повезло. Евреи не признавали меня за своего. Ты, говорят, не еврей, а поляк, ты не наш. Мне очень тяжело об этом говорить». «Потом я примкнул к одной группе, которая отправилась в Варшаву, затем в Прагу, оттуда в Зальцбург, а там уже мы сели на корабль и прибыли в Израиль. Это был 1948 год. Вскоре женился. Сейчас у меня дети, внуки. Я езжу по школам, казармам, рассказываю о Холокосте, рисую». По прочтении, задумался, это тонкое глумление над россказнями Жертв Холокоста или известинские жиды к празднику слабали заметку, допившись до алкогольного делирия. Какие у кого версии?