Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Category:

Хорошее отношение к лошадям

Продолжим разговор о лошадях и коннице. Сразу скажем, лошадки хорошие, красивые. Смотрите, каких мне в комментарии очаровательных прислали:



Чудо как хороша.

И как мы все хорошо знаем, в общественном сознании широко и глубоко укоренился культурный стереотип, что кочевник это весь из себя лихой всадник и удивительно меткий стрелок из своего убийственного лука. Типовая картина, на всём скаку ловко обернувшись назад, монгол (скиф и кто там ещё) потрясающе точно пускает стрелы во врага.



Так вот, дорогие товарищи, это всё антинаучные предрассудки, насаждаемые официальными историками. Лошади у кочевников плохие скакуны, поскольку кочевники разводят лошадей для еды. Да, да, они лошадей кушают. Ну, ещё доят кобылиц.

Нет, можно согласиться, что для кочевой жизни их лошади вполне хороши. Просто для кочевников первичны питательные качества лошади, неприхотливость и способность выживать на подножном корму в трудных климатических условиях. Исконные степные породы лошадей естественным образом мясомолочные, для кочевого хозяйства приоритетны привесы и удои. А быстро и далеко скакать на лошади для кочевника дело третьестепенной важности. Поэтому для кавалерии их лошади не особенно подходят, в качестве верховых значительно уступают породам как европейским, так и азиатских осёдлых стран (Аравии, Персии, Турции).

У оседлых цивилизаций иные требования к лошадям, нежели у кочевников. Европа веками выводила породы лошадей для разной работы, верховой езды, для лёгкой и тяжёлой кавалерии. Разведение и селекция лошадей до 20 века было делом большой государственной важности, доходным бизнесом и благородным увлечением аристократии. Знаменитые восточные породы лошадей ведь тоже не кочевники вывели, они их получили от соседей. И нам пытаются внушить, что в монгольских степях водился феноменальный конёк-горбунок, но по каким-то непонятным причинам он не заинтересовал европейцев. Почему?!

А ответ элементарно прост и ответ единственный: слабосильная (немногим больше пони, в полтора-два раза легче европейской) и медлительная – рысь не развита – монгольская лошаденка для кавалерии не годилась. То же в большей или меньшей степени касается и прочих лошадей степных пород. На практике чтобы получить пристойную верховую лошадь степных лошадок скрещивали с культурными породами.

Вот что сообщает Брокгауз и Эфрон о пригодности степных лошадей к верховой езде (киргизские это в современной терминологии казахские).
«Из степных лошадей, вообще более пригодных для верховой езды, наиболее распространены киргизские: они разводятся в Оренбургских степях в числе около 4 миллионов голов. Имеют густое сложение, крепки, выносливы и быстры. Среди них много иноходцев».

«Калмыцкая лошадь живет к северу от Каспийского моря, между Волгой и Уралом. Несколько рослее предыдущей; с грубой головой, с сильно развитой нижней челюстью; спина прямая, конечности крепкие, с развитыми мышцами; масти большей частью светлой, нередко бурой и серой. Очень крепки, легки и быстры и, подобно киргизским, способны бежать без отдыха и корма до 100 и более верст».

«Башкирские лошадь отличаются значительно от прежде упомянутых степных уже потому, что принадлежат народу оседлому, который если и кочует, так на недалекие расстояния. Соответственно этому и лошадь приближается более к сельскохозяйственной, чем к верховой».

Как видим, относительно пригодны к верховой езде и службе в кавалерии степные лошади на краю ареала обитания кочевников, полученные смешением с иными, не степными породами. А прародитель степных пород собственно монгольская лошадь для кавалерии не годна, главным образом, по причине фатальной тихоходности.

О скорости хода лошадей Брокгауз и Эфрон сообщают следующее:
«Аллюр (Allur) — ход или движение лошади: шаг, рысь, галоп, карьер. Переменить аллюр значит из одного хода перейти в другой. В России принято считать, что строевая лошадь средним числом проходит: шагом — 5 верст в час, рысью — 12, переменным аллюром, без особого утомления — 7 и 8 в. в час. Скорость галопа — 400 шагов в минуту, карьера — 800 до 1000 шагов в первую минуту движения. В иностранных армиях скорость вообще несколько больше, чем у нас; высшая скорость определена германск. строевым уставом, а именно: шагом — 6 вер., рысью — до 14 вер. в час, галопом — 500 шагов в минуту».

Сверхъестественная выносливость монгольской лошадки определяется её медлительностью: «у монгольской лошади быстрый шаг, свободный галоп, рысь не развита» (БСЭ). То есть бедное животное просто не способно быстро бегать на своих коротких ногах.

Большая советская энциклопедия (БСЭ) свидетельствует:
«Аллюры (от франц. allure, буквально — походка), виды движения лошади. Различают естественные и искусственные аллюры. Естественные аллюры: шаг (медленный аллюр): лошадь последовательно поднимает и ставит на землю одну за другой все четыре ноги; смена ног по диагонали. Длина шага 1,4—1,8 м, скорость у лошадей быстрых аллюров 5—7 км/ч, у лошадей рабочих шаговых пород 3,5—4,5 км/ч. Рысь — ускоренный аллюр в два темпа: лошадь переставляет одновременно две ноги по диагонали. Укороченная рысь (трот): длина шага около 2 м, скорость 13—15 км/ч. Нормальная (полевая) рысь имеет фазу безопорного движения. Длина шага 2,2 м, скорость до 20 км/ч. Размашистая рысь: лошадь ставит задние ноги впереди следов соответствующих передних. Длина шага до 6 м. Наибольшая скорость рысаков на коротких дистанциях (1,6—3,2 км) до 50 км/ч. Иноходь — аллюр в два темпа; лошадь поднимает и опускает то обе левые, то обе правые ноги. Иноходь резвее рыси. Галоп — скачкообразный аллюр в три темпа с безопорной фазой. Длина шага (маха) при коротком галопе 1,5—2 м, при обыкновенном (кентер) 3 м, при быстром (карьер) 5—7 м. Скорость при обыкновенном галопе около 20 км/ч, при быстром до 60 км/ч. Прыжок — отталкивание от земли вперёд одновременно обеими задними конечностями. Рекорд прыжка лошади в высоту 2,47 м, в длину 8,3 м.»

«Лит.: Книга о лошади, сост. под руководством С. М. Буденного, т. 1, М., 1952».


Монгольская лошадка не умеет бегать рысью, в крайнем случае, пускается в «свободный галоп», то есть убегает прыжками как попало. Но галоп, тем более «свободный», крайне неэкономичный способ бега. В галоп европейские кавалеристы пускали лошадей при завершении атаки в заключительном броске на противника. А обычное быстрое передвижение конницы происходило на рысях. И как раз к рыси монгольская лошадка и не способна. То есть монгольские всадники на монгольских лошадях не в состоянии ни догнать кавалеристов иных народов, ни убежать от них.

Таким образом, монгольская конница не только не могла сражаться с персидской, арабской и европейской кавалерией, для монгольского всадника убежать от пехоты реальная проблема. Нормальная скорость движения монгольской лошадки 4-5 км/час. Резво бегающий человек вполне способен догнать всадника на монгольской лошади.

Комичнее лихой атаки монгольской конницы, должно быть, выглядели бы всадники на ослах или ишаках. А вот как представляет замороченное Научными историками современное юношество грандиозную битву древних монгол с тевтонскими рыцарями:



Не правда ли красочная картина. Там и ещё есть в том же духе, полюбуйтесь по ссылке.

Сами историки, однако, не настаивают, что вдохновленные Чингисханом монгольские батыры таранным ударом сметали пешие армии и рубили в капусту латную европейскую кавалерию. По их просвещенному мнению, тактика монгольской конницы была следующей.

Монгольские всадники кружили на лошадях вокруг армии противника, обрушивали на врага тучи метких смертоносных стрел. Враг терял присутствие духа и бежал, куда глаза глядят. Хитроумные монгольские полководцы намеренно оставляли противнику свободным путь к отступлению. За бегущим врагом гналась непобедимая монгольская конница. Всё, очередное сражение блестяще выиграно.

Рассказывают, что монгольский всадник на всём скаку с феноменальной меткостью и силой пускал во врага тучи стрел. К стрелам якобы были приделаны глиняные свистульки, от их визга враг окончательно впадал в полную панику. Как вы уже догадываетесь, после встречи с европейцами монголы не то чтобы совсем разучились стрелять из лука, но в массе делали это довольно посредственно.

Рассказы о чрезвычайной меткости монгольских батыров наводят меня на нехорошие подозрения. Обычно качеством немыслимой меткости стрельбы (из лука, ружья, метания ножа, копья или топора) европейский фольклор наделяет исторически слабых противников, легко побежденных небольшими силами, – индейцев, басмачей и разные других дикарей. Видимо, когда о силе и опасности поверженного противника нельзя сказать ничего выдающегося, европейцы его наделяют хотя бы немыслимой меткостью.

А как поступала монгольская конница, ежели презренный враг оказывался не слабонервным и не бежал от неё в панике? Да и с какой бы стати ему бежать?! Если он не патологически труслив, конечно. Дисциплинированная и квалифицированная пехота, которую не застали врасплох, уверенно отражает атаки любой кавалерии. В начале 16 века не имеющие доспехов швейцарские отряды пехотинцев, вооруженные лишь пиками и луками (арбалетами), наносили поражение за поражение тяжелой коннице. После ряда неудачных сражений закованные в броню кавалеристы атаковали швейцарцев спешившись.

Военные специалисты согласятся, в перестрелках пеших и конных лучников всадники обречёны. Во-первых, стрелять со скачущего коня всё-таки труднее, нежели стоя на земле. Во-вторых, всадник представляет собой удобную мишень, главным образом по той причине, что уязвима лошадь. Почти любое ранение стрелой выводит лошадь из строя. В-третьих, пешие лучники могут прикрыться щитами (стрелять из-за рядов воинов держащих щиты), а скачущую мимо рядов пехоты лошадь прикрыть нечем. В-четвертых, пехота обладает более высокой плотностью ведения огня (в смысле, пускания стрел) в силу того очевидного обстоятельства, что построения пехоты более плотные. Так что попытка атаковать пехоту по рецептам историков приведет к тому, что любая конница очень быстро останется без лошадей. Это в лучшем для неё случае.

И вся более-менее достоверно известная история 17-19 веков подтверждает низкую боеспособность монгольской конницы. С переменным успехом монголы воевали друг против друга и соседних кочевников. Небольшой вспомогательный корпус монгольской конницы использовали маньчжуры, и во всех случаях военная роль монгольских отрядов были второстепенной.

По многим современным текстам кочует расхожая басня о выдающихся качествах монгольской лошади: могут проходить под всадником 70—80 км в сутки, а в однодневных переходах до 100—120 км. Откуда взялось эти данные, мне докопаться не удалось. Похоже, появились сравнительно недавно, в советское время. Во всяком случае, монгольские кавалеристы не были осведомлены о таком чуде. Монгольские кавалерийские части в 30-50-е годы 20 века (МНР) комплектовались двойным количеством лошадей и возили всадников посменно. Не трудно оценить самостоятельно, что учитывая походную скорость монгольской лошади не выше 5 км/час, на переход 120 км ей потребуется круглые сутки, а 70 км она пройдёт хорошо за 14 часов. И когда ж ей при столь длительных переходах спать, отдыхать и пастись (кушать)?

Встретил в интернете впечатление современных туристов от катания на монгольской лошади:
«В день монгольские лошади с всадником обычно проходят до 40 километров. Для их управления нужны минимальные навыки. Садиться надо со стороны подпруги и лошадь понукать по-монгольски: Чу-Чу, а подгонять словами — Чух, чух — «быстрее, быстрее». Правда то, что после этого она резво побежит маловероятно — монгольская лошадь по сравнению с арабскими скакунами низкоросла и весьма ленива, стоит немного ослабить поводья, как она тут же останавливается и начинает неторопливо пощипывать траву. Большинство монгольских лошадей по европейским стандартам просто пони (меньши 1,5 метра). Но эти низкорослые лошадки очень неприхотливы и выносливы, они могут передвигаться весь день, практически без остановок».

Относительная выносливость достигается за счет экономии сил, т.е. медлительности. В природе монгольская лошадка неспешно бредёт по степи, весь день пощипывая травку. Главная её задача за лето нагулять вес, подготовится пережить зиму.
«Суровые зимы, бураны и в особенности гололедица, нередкая в степях, сильно затрудняют лошади добывать корм из-под снега. При таких условиях животные к концу зимы превращаются в настоящие скелеты, а многие из них, особенно молодые, и гибнут».

Вот каково приходится лошади зимой в степи. После суровых зим, которые случаются в степях регулярно, массово вымирал скот, с ним гибли и кочевники. А послушать историков, монгольская лошадка одинаково весело скачет по степи и летом и зимой.

Чингисхан говорил, что воин в походе не должен быть сытым: от сытой собаки на охоте нет проку. Если же голод становился нестерпимым, то монгол вскрывал вену своей лошади и пил кровь - ему хватало полулитра крови в день, а лошадь могла выдержать такие кровопускания две-три недели.


Прислали любопытную ссылку на конный поход Александры Георгиевны Кудашевой.
«2 мая 1910 AD Саша выехала из Харбина на "Монголике", в сопровождении лишь собаки, сенбернара, и весь путь совершила одна, все время сама ухаживая за лошадью.

"Монголик" — лошадь чистых монгольских кровей, совсем дикая, бывшая пред поездкой под седлом всего лишь 4 раза, светло-серой масти, 8 л., иноходец, ростом 1 арш. 13 верш.; общий вес груза — всадница, седло и перемётные сумы с необходимыми вещами — 6 пд.»

«…и в первых числах августа 1911 AD в Спб., совершив пробег в 12 060 вёрст».

Обратим внимание, что «Монголик» был иноходцем, т.е. не обычной монгольской лошадью. Видимо, это всё-таки какая-то производная порода, тогда велись работы по выведению от монгольских лошадей столь же неприхотливых и пригодных к верховой езде пород.

Поход длился примерно 460 дней, пройдено 12 060 верст (1 верста=1,067 километра), итого средний темп движения 28 км в сутки. Для монгольской лошади неплохой результат. Но и человек пешком мог бы показать результат по крайне мере не хуже.

Для иллюстрации приведём впечатления современного туриста от скаковых соревнований на монгольских лошадях:
«Скачки на лошадках замечательны тем, что лошади должны идти иноходью, но ни в коем случае не галопировать. Как наездник умудряется заставить бедное животное бежать в таком несвойственном для него стиле – известно лишь Богу и самому наезднику. Но факт остаётся фактом – лошади исправно выполняют волю хозяина, хоть иногда и «сбиваются с ноги».




Иноходь врожденная способность, удобная походка для всадника. Среди чистокровных монгольских лошадей практически не встречается. Как монгольских лошадок учат иноходи, хорошо известно. Дрессируют бедное животное с детства, жеребенку связывают две ноги, заднюю с передней на одной стороне, и приходится ему передвигаться иноходью. Разумеется, такие искусственные иноходцы сильно уступают природным. Но у монголов нет другого средства, сделать лошадь пригодной для скачек.

В завершение сошлюсь на сайт патриотов киргизских лошадей.
Стандарты кыргызской лошади
«Лошадь кыргызского типа обладает четырьмя основными аллюрами: шаг, иноходь, рысь и галоп. Все четыре аллюра уравновешенны, активны и открыты, движение не широкое, ход не слишком растянут, покачивание шеи степенное.

Строение лошади кыргызского типа обеспечивает больше ловкости движения, чем размах шага, таким образом, значительная лёгкость есть природная способность, проявляющаяся на пересечённой местности, в средне – и высокогорьях, а не способность развивать скорость».

Киргизская лошадь происходит от исконной монгольской и развила способность к иноходи и рыси в результате селекционной работы 18-19 веков.
«Лошади, которые сегодня можно квалифицировать как кыргызского типа, сохранили главные морфологические, физиологические и поведенческие характеристики, свойственные кыргызской лошади, именно так, как это определили зоотехники еще до начала 20-го века».

«… можно насчитать максимум 60 – 70% настоящей крови в нынешних лошадях кыргызского типа, что на сегодняшний день, не позволяет употребление термина ''порода'' или ''чистокровный''».

Благодаря этой вот нечистокровности киргизская лошадь приобрела некоторые верховые качества, но всё равно осталась довольно-таки тихоходной.

Что касается лошадиных рекордов, то пожалуйста:
«В 1950 году жеребец Занос буденовской породы прошел под всадником за сутки 309 км, что стало рекордом суточного пробега на лошадях».

«Сотник конно-амурского полка Дмитрий Николаевич Пешков за 194 дня прибыл из Благовещенска-на-Амуре в Петербург. Ехал отважный офицер преимущественно в зимнее время, т.к. начал свой пробег 7 ноября 1889 года, а закончил 19 мая 1890 года. Под его седлом был конь местной забайкальской породы по кличке Серый. Он был уже в возрасте - 13 лет, небольшого роста (135,6 см в холке). В отдельные дни Серый проходил до 86 верст в сутки. Общая продолжительность пути составила более 8900 верст (9500 км). Для своего времени это был рекорд дальности конного перехода, причем совершенный без запасных или подменных лошадей».

«Рекорд дальности XX века в конном пробеге установил пастух из Моллончхипа Генри Г. Перри (Виктория, Австралия). Он проехал 22 565 км вокруг Австралии за 157 суток, начав путь 1 мая 1985 года и закончив 4 октября. За это время он сменил 6 лошадей. Поездка была очень напряженной - в среднем по 143,7 км в сутки. К сожалению, нет сведений о породах лошадей, на которых он ехал».

«… рекорд продолжительной езды на арабских лошадях установили французы Паскаль Франкони и Жан Клод Газад. 21070 км проехали они по дорогам стран Европы и Ближнего Востока. Путешествие длилось 2 года, 2 месяца и 13 дней и завершилось в марте 1984 года в Париже».

«в 1950 году на кустанайском жеребце Черновце в скачке на 100 км был зафиксирован рекорд скорости на эту сверхдлинную дистанцию - 4 часа 1 минута 5 секунд».

Однако спортивные достижения не показатель возможности кавалерии (да и пехоты), особенно древней или средневековой. Для конного подразделения важно не только дойти до пункта назначения, но и дойти всем вместе. То есть скорость марша определяется возможностями самой медленной группы. И в принципе, кавалерия способна пройти два марша по 100 км в стуки, но затем потребуется дать не менее 2 суток отдыха лошадям. А отборная лошадь способна под седлом сделать и 150, и 200 км, а рекордистка даже 300 за сутки, и, может быть, даже не околеет в конце пути.

Общее правило, кавалерия в длительных походах постепенно отстает от пехоты. Условный рубеж месяц пути, после чего пехота начинает обгонять конницу.

* * *


В опровержение моего тезиса «кочевники зимней порой редко совершали значительные походы» в комментариях прислали ссылку на поход татар на город Рыльск зимой 1645 года. Полагаю, предъявленный случай как раз хорошо подтверждает мои слова и выкладки. Судите сами.
Из «Книги походов» татарского автора Кырымлы Хаджи Мехмед Сенаи.
«… молодой шахзаде в самое суровое время зимы с бесчисленным войском отправился в страну Москов, а туда добирались путем пересечения бескрайней и широкой степи, называемой степью Хейхат, и расстояние это огромное, и до этого ни одно войско [13] не совершало похода в ту страну в зимние дни. Во время же удачного царствования сахибкирана великие реки на пути были стянуты льдом, и с легкостью, привал за привалом, за пятьдесят дней аскеры достигли нечестивого города злодейственного московского царя, разрушили и сожгли его, и множество прочных крепостей сравняли с землей, и все окрестности их подвергли грабежу и разорению и нанесли им такой урон, что никогда прежде в пору, когда от холода ни руки, ни ноги не держат, московские гяуры не видели такого набега».

И что же мы узнаем, оказывается, большой зимний поход был делом для татар уникальным: «до этого ни одно войско не совершало похода в ту страну в зимние дни». И едва не закончился гибелью всего татарского войска.
«При возвращении по промыслу божьему в безграничной степи, называемой Хейхат, случился внушительный [14] снегопад, и исламское войско при таком количестве трофеев двигалось, заставлял своих коней разрывать снег и до того ослабело и обессилило, что не в силах было двигаться - и тут вышеупомянутые хазрет Сефер Гази ага и предводитель мужей в битвах по имени Тугай бек, выйдя вперед и направляя своих ветроногих коней на снег выше человеческого роста, подобно двум хищным львам и разъяренным слонам, разрывали и разбрасывали снег в четыре стороны, и все исламское войско следовало за этими двумя мужественными людьми и нашло спасение».

Очевидно, татары решились на поход в предположении бесснежной зимы. Однако выпавший на обратном пути снег поставил идущее домой конное татарское войско на край полной катастрофы. Понятно, что идти в поход по снегу они не решились бы.

Теперь оценим походную скорость татарской конницы. Книжка явно рекламная, автор с гордостью сообщает, что «быстроногие татары» с лёгкостью пошли путь до «города злодейственного московского царя» за 50 дней. Город Рыльск важная русская крепость на западе Засечной линии, расположен 100 км западнее Курска. От Перекопа до Рыльска по прямой 600 км (мерил линейкой по карте). Если идти от Перекопа восточнее Днепра Муравским шляхом, то получим 700-750 км. Если в походе участвовали ногайские татары, которые кочевали в низовьях Днепра и Дона, и шли на Рыльск от Азова, то получим 600 км. Таким образом, дневной переход татарской конницы от 12 до 15 км. Напомню, что по военным уставам 18-19 веков нормальный дневной переход пехоты 25 км, на практике армии обычно проходили 18-22 км.

Заглянем и в русские источники, проверим достоверность татарской пропаганды.
«Особенно сильными и опустошительными были татарские набеги на Рыльск и Рыльский край в 1644 - 1645 гг.

26 августа 1644 года татары переправились между Путивлем и Рыльском через Сейм, вступили в пределы Рыльского уезда и близко подошли к городу. Они перехватили все дороги, ведущие в город, и помешали большей части жителей укрыться в городской крепости. Из крепости рыльский воевода С. Г. Пушкин высылал против татар войско дворян, детей боярских, казаков и других служилых людей, а также желающих из гражданского населения — конных и пеших. В одной из вылазок принимало участие более 300 человек. Бой с татарами продолжался весь день. И рыляне выиграли его, перебив много татар и захватив пленных. Но не все вылазки были успешными. Татары несколько дней свирепствовали в уезде, грабили и убивали жителей, много крестьян, в том числе женщин и детей, увели в плен.

Еще более опустошительным было нашествие в 1645 году. Татары появились в уезде ночью 20 декабря в количестве около 27 тысяч человек и совершили страшный погром, сжигая деревни, убивая и грабя жителей. Курянин, наблюдавший татарский погром, рассказывал, что «по сю сторону Рыльска выжжено все». В одной деревне, где было 500 дворов, татары всех жителей раздетыми выгнали в поле и заморозили. Рыльский и соседние уезды были страшно опустошены. Здесь только убитых и раненых насчитывалось более 4 тысяч, несколько тысяч жителей было угнано в рабство.

Однако татары не ушли безнаказанными. Русские вступили в бой с превосходящим по силе врагом, нанося ему большие потери. В бою с татарами отличился курский воевода князь С. Р. Пожарский, прибывший в Рыльский уезд 24 декабря. В бою с татарами в селе Городенке 28 декабря Пожарский освободил тысячи пленных, среди которых было много рылян, перебил, ранил и взял в плен много татар. «Языки» были посланы в Москву».

По русским данным татары подошли к Рыльску в ночь на 20 декабря, значит, выступили в конце октября. Зимний набег для татар привлекателен тем, что, во-первых, замерзли водные преграды, коннице легче обходить оборонительные рубежи засечной линии. И, во-вторых, русские не ожидали татарского нападения зимой, повышались шансы захватить много пленников в татарское рабство.

Технические подробности похода зимой по степи не сообщаются. Возможно, что на части пути было запасено сено, какой-то корм везли за войском. И все равно главный расчет у татар было на морозную бесснежную погоду.

Численность татарского войска 27 тысяч человек сильно преувеличена, конечно, но видимо армия была действительно большой. Обычно набеги совершали татарские отряды силами от нескольких десятков до несколько сотен сабель.
«Жители Рыльска и Рыльского края почти на всем протяжении XVII века находились под угрозой нашествия уцелевших татарских орд — Крымской и Ногайской.

В набегах на Русь татары пользовались своими излюбленными путями — шляхами. На Рыльск и Рыльский край татары совершали набеги по следующему пути. От Перекопа до Тулы шел Муравский шлях. В пределах Курской области он проходил по водоразделу рек днепровского и донецкого бассейнов. На запад от него, от верховья реки Псел на Путивль, шел Бакаев шлях, от которого было ответвление на север — Рыльская дорога. От Рыльска на Волхов шел Свиной шлях.

Зимой 1614—1615 гг. отряд ногайских татар напал на Рыльск, Курск и другие города южной России. В июне 1630 года татары в количестве 150 человек пришли в Рыльский уезд, устроили погром и убили около 100 человек. В 1639 году татары были дважды в Рыльском, уезде: 14 мая они прошли по уезду, возвращаясь по Рыльской дороге и Бакаеву шляху из русских областей, куда они ходили за «языками», а 23 мая вновь приходили в Рыльский уезд с Бакаева шляха».

О штурме более-менее серьёзных крепостей и речи не шло. Татары стремились внезапно прорваться через рубежи засечной линии, захватить и разграбить беззащитные селения. Гарнизон крепости совершал вылазки против разбойничающих татарских отрядов.
«При появлении татар мирное население скрывалось в крепости или в лесах, росших по берегам Сейма. Мужчины, владевшие оружием, принимали участие в боях.

Крепость стояла на ровной верхней площадке горы Ивана Рыльского. С востока, севера и запада гора имела крутые обрывы, с южной же стороны у стен был глубокий ров.

Стены, башни и ворота были устроены из крепкого дуба. Крепость имела 6 глухих башен и 3 с проезжими воротами; к западу и юго-западу от нее располагался посад. Его окружал высокий земляной вал длиной около двух километров.
Вал имел проезжие и глухие башни.

С востока и юга путь к городу преграждал Сейм с высоким и обрывистым правым берегам. А с севера и запада, в 10 — 20 километрах от города, были земные валы и рвы для защиты дальних подступов. Из крепости к источникам воды и в сторону посада были устроены подземные ходы — тайники. Подземные ходы были устроены и под валом, окружавшим посад. Тайниками пользовались во время осады для доступа к воде и вылазок против врага».

«Русское правительство понимало большое стратегическое значение Рыльска, а потому содержало в городе значительные военные силы. Сюда направлялись опытные и смелые воины.

И по численности гарнизона Рыльск был значительной крепостью на юго-западе России. В 1616 году в рыльском гарнизоне насчитывалось 773 человека из 24 350, находившихся в то время в 53 пограничных городах.

Наибольшей численности гарнизон крепости достиг, по-видимому, в 1638 году. Как описано в росписной книге г. Рыльска за 1638 год, в городе было более 1300 служилых людей. Кроме этого, здесь постоянно проживало свыше 600 посадских людей, занимавшихся ремеслом и торговлей.

Располагал Рыльск и значительной для пограничного города-крепости артиллерией. Так, например, в 1658 году здесь было 90 пищалей разных калибров, свыше 3000 ядер и около 1000 пудов пороху. Как и другие пограничные города-крепости, Рыльск имел большие запасы продовольствия».

Также напомним, что ногайцы и крымчаки по сути наемники Османской империи. Их снабжали продовольствием, оружием, хорошими верховыми лошадями и всем-всем-всем. Насколько известно, монголы времен Чингисхана такого важного бонуса не имели.

* * *


Вот так в действительности обстояли дела с монгольской конницей, могучие копыта которой, по мнению историков, когда-то попирали Вселенную.

* * *


В приложение вынесем подлинную историю одного достоверно известного монгольского нашествия на Россию. Которое, однако, не подается историками ни как монгольское, ни как нашествие.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 316 comments