Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Великий украинизатор тов. Сталин

Продолжим тему «Украинизация = коммунистическая власть + голодомор». Свидомые товарищи активно придуриваются (впрочем, многие действительно искренне глупы и безнадежно невежественны), пытаясь скрыть ныне неприличное в мировом сообществе происхождение «Украины» от советской власти, которая им и есть настоящая родная Ненька. Но особенно потомки древних укров стесняются своего великого украинского батьку тов. Сталина. Ай-ай, как не хорошо стыдится отца с матерью.

Ну что ж, поможем товарищам освежить историческую память. Нам прислали ссылку на рецензию одной познавательной книжки.
Дмитрий Якушев «О книге Елены Борисенок «Феномен советской украинизации»

«В России, например, почти ничего не знают о богатых традициях украинского национал-коммунизма, а потому могут очень удивляться, когда люди называющие себя коммунистами вдруг начинают вести себя подобно бандеровцам, выступая против русского языка и сближения с Россией».

В РФ общее место, что украинский национализм представляют исключительно западенцы и «бандеровцы». Это опасное заблуждение. Советская власть всегда заботливо пестовала украинский национализм, да собственно никакой иной «Украины» кроме советской никогда и не существовало. Против некоторых течений среди украинских «националистов» советские коммунисты боролись не потому, что они националисты, а потому что антисоветские. Во всём остальном советская власть проводила 100% украинскую националистическую программу, и проводила беспощадно.
«Сталин в 20-е годы относился к сторонникам украинизации, в то время как в партии, особенно среди старых большевиков у этой политики с самых первых ее шагов было большое количество противников.

Интересно, что в 20-е годы против украинизации выступали представители антисталинской оппозиции. Вот, что об этом пишет Елена Борисенок:

«Оппозиция обращала особое внимание на перегибы украинизации в УССР. Так в начале декабря 1926 г. Ю. Ларин направил в редакцию «Украинского большевика» статью, в которой обрушился на «перегибы национализма» на Украине. Резкой критике подверглись проявления «зоологического русофобства» в общественной жизни. Речь шла не столько о литературе (статьях Хвылевого), сколько о принудительной украинизации русскоязычного населения Украины. По мнению Ларина, совершенно недопустимо «устранение русского языка из общественной жизни (от собраний на рудниках и предприятиях до языка надписей в кино)»; переход профсоюзов на украинский язык, которого не понимало подавляющее большинство рабочих; применение в школах языка обучения, не являющегося разговорным для детей местного населения, и т.п… С аналогичных позиций критиковали национальную политику КП(б)У известные оппозиционеры Г.Е. Зиновьев и В.А. Ваганян. Весьма характерно заявление Зиновьева о том, что украинизация «льет воду на мельницу петлюровцев», что вызвало взрыв негодования среди украинских сторонников Сталина» (стр. 178).

А вот, что можно прочитать в книге о широких партийных настроениях по поводу украинизации:

«Центральное руководство вынуждено было учитывать настроения большинства членов КП(б)У. Как справедливо замечают Дж. Мейс и В.Ф. Солдатенко, «пророссийски настроенные члены партии, а они составляли 2/3 от общего числа, были недовольны политикой украинизации, и существовала определенная угроза, что они могли примкнуть к так называемому антипартийному блоку». С этим нельзя не согласиться, если учитывать, что открыто критиковать политику украинизации было небезопасно» (стр. 181)».

Никакой непроходимой пропасти между украинскими коммунистами и украинскими националистами никогда не существовало. Пресловутые петлюровцы отличались от большевиков лишь чубами и жупанами. Те из западенцев, которые не занимали антисоветской позиции, делали отличные карьере в советском государственном аппарате, преимущественно специализировались на коммунистической украинизации.
«Восточная Галиция, входившая на тот момент в состав польского государства, стала поставщиком кадров для советской украинизации. В книге Елены Борисенок находим следующую весьма интересную информацию:

«Украинские специалисты А.С. Рублев и Ю.А. Черченко полагают, что речь шла о десятках тысяч выходцев с Западной Украины. В одном из писем М.С. Грушевский сообщает, что в УССР из Галиции переехало около 50 тыс. человек, некоторые с женами и семьями, молодые люди, мужчины. Много галичан работало в аппарате Наркомпроса Украины. В Укрнауке работали М.И. Яворский, К.И. Коник, М.Л. Баран; учеными секретарями Наркомпроса были А.И. Бадан-Яворенко, а затем Зозуляк; личным секретарем Скрыпника был галичанин Н.В. Ерстенюк» (стр. 121)».

Украинство в бывшей русской Малороссии советские коммунисты насаждали излюбленными методами, репрессиями и террором.
«Один из параграфов второй главы Елена Борисенок назвала «Кто против». Здесь читатель может найти мнения коммунистов, рабочих, студентов, крестьян, служащих, которые активно не желали «украинизироваться». Очевидно, эта политика встречала массовое не понимание и саботаж со стороны самых разных слоев населения. Но вот ни главы, ни даже параграфа «Кто за» в книге нет. Очевидно, что кроме самих украинизаторов сторонников у этой политики в советской Украине практически не было.

Елена Борисенок приводит случай со студентом Ивановым, показывающий исключительное хамство украинизаторов по отношению к своему народу:

«Директор Украинского института лингвистического просвещения в Киеве И.М. Сияк (галичанин по происхождению) запрещал говорить в институте на русском языке. Над студентом Ивановым, продолжавшим говорить по-русски, по инициативе директора был проведен общественно-показательный суд, после чего студента исключили из института… Рублев и Черченко подчеркивают, что Сияк руководствовался благими целями развития украинской культуры и исключение было целиком оправдано» (стр. 135).

На стороне студента Иванова выступил сам Максим Горький. Елена Борисенок приводит чрезвычайно интересный отрывок из письма Максима Горького украинскому писателю А. Слесаренко:

«Уважаемый Алексей Макарович! Я категорически против сокращения повести «Мать». Мне кажется, что и перевод этой повести на украинское наречие тоже не нужен. Меня очень удивляет тот факт, что люди, ставя перед собой одну и ту же цель, не только утверждают различие наречий – стремятся сделать наречие «языком», но еще и угнетают тех великороссов, которые очутились меньшинством в области данного наречия» (стр. 135).

Как видим, Максим Горький вслед за Виссарионом Белинским не стеснялся назвать «мову» наречием, чем она, конечно же, и является. В данном случае это просто констатация исторического факта, так как исторически украинский выполнял функции областного наречия. Отсюда и трудности с литературным языком. Авторы, писавшие на украинском наречии, единого литературного языка по существу не выработали и не могли этого сделать по объективным причинам, так как создавали свои произведения в разных государствах, на разных диалектах. В советское время литературный украинский язык создавался искусственно, причем создатели этого искусственного языка старались максимально оторвать его от русского. Вот, что пишет об этом процессе Елена Борисенок:

«24 апреля Хвыля написал докладную записку Косиору и Постышеву, в которой говорилось о «большой вредительской работе» «украинской контрреволюции» «в вопросах создания украинской терминологии» и о «ликвидации общеизвестных в украинском и русском языках» научных и технических терминов. Основные претензии Хвыля предъявлял к работе скрыпниковского ведомства… «Эти общие в украинском языке с русским языком термины ликвидировали – писал Хвыля, - выдумывая искусственные, так называемые украинские самобытные слова, не имевшие и не имеющие никакого распространения среди широких многомиллионных рабочих и колхозных масс». В качестве примера Хвыля приводил замену слова «петит» в украинском языке на слово «дрiбень», «сектор» - на «витинок», «сегмент» - на «утинок», «экран» - на «застувач», «экскаватор» - на «копалка», «штепсель» - на «притичку», «аэрографию» - на «марсознанство», «атом» - на «недiлка», «завод» - на «виробня». По мнению Хвыли, такие нововведения крайне недопустимы» (стр. 227).

В результате получился «язык» в значительной степени искусственный, оторванный от реально существующих разговорных форм. По-литературному не говорят ни на западе, ни в центре, ни на востоке Украины. Ивана Франко, писавшего на галицком диалекте на такой украинский нужно переводить».

Советская власть всегда поддерживала украинский национализм и украинских националистов, кроме тех течений, которые них придерживались откровенно антисоветской ориентации. Напомним, что напротив русский национализм это принципиальный исторический враг для советских коммунистов. На послабление антирусской пропаганды советская власть пошла лишь по случаю большой войны, желая использовать народный русский национализм в своих интересах.
«Писатель национал-коммунист Хвылевый выдвинул лозунг «Геть вид Москвы» (Прочь от Москвы), который якобы имел лишь культурное значение. В то же время национал-коммунист Волобуев призывал к экономическому размежеванию с Россией. Елена Борисенок пишет:

«Волобуев считал, что следует раз и навсегда признать целостность украинского национально-хозяйственного пространства. «Конечно, можно условно называть СССР «одной страной», если речь идет о противопоставлении СССР как целого всему капиталистическому миру, - писал Волобуев. – Если же речь идет о внутренней характеристике экономики СССР – называть ее экономикой одной страны было бы большой ошибкой. Ведь такая постановка вопроса выявила бы непонимание того, что после революции украинская экономика перестала быть «придатком» к русской, что эта экономика теперь равноправна» (стр. 131-132).

Как видим, украинские национал-коммунисты очевидно выступали за разрыв с Советской Россией. Внутри большевистской партии кадровую основу политики «украинизации» составляли влившиеся в ВКП(б) представители украинских национал-социалистических партий (боротьбисты, борбисты, укаписты)».

В рецензии на книгу, написанной левым автором, содержится одна важная ошибка.
«Фактически украинизация была буржуазно-националистической политикой, направленной на искусственное разделение русских и украинцев, на отрыв Украины от России».

Украинизация была, конечно, националистической политикой, но нисколько не буржуазной. Это была сугубо коммунистическая политика, направленная на раскол русского народа и России. Впрочем, и СССР всегда служил той же цели. Однако украинский проект был критически важен для советской власти.

Дело в том, что рулящие в Москве еврейские, армянские и грузинские национал коммунистические кланы делали очевидным антирусский характер советской власти. Перемена фамилий коммунистических и чекистских функционеров на русские псевдонимы стратегически проблему не решала. Поэтому у советской власти имелась острая потребность обзавестись кадрами палачей и сатрапов из антирусских славян («украинцев»).

По этой важной причине из коммунистической Москвы упорно проводили ненавистную народу украинизацию, нежно пестовали украинские кадры коммунистических карателей. Проверенных украинских товарищей брали на руководящую работу в Москву, и вообще двигали по всей России. Разумеется, украинцы должны были доказать свою беспредельную преданность советской власти. Они и доказывали, делом. Ведь если чем голодомор на Украине и отличался от прочих коммунистических голодоморов, то энтузиазмом украинских коммунистов. Малограмотный, но демонстративно украинствующий партийный функционер Хрущёв всегда был любимцем Сталина.
«Дорогой Иосиф Виссарионович! Украина ежемесячно посылает 17-18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более двух-трех тысяч. Прошу принять меры. Любящий вас Н.С. Хрущев».

А ныне украинский коммунист(б) президент Ющенко провозглашает о виновниках жертв голодомора 1931-33 гг.: «Потеря населения связана с политикой русификации». Какова наглость!

После смерти Вождя украинский национал-коммунистический клан главенствовал в Москве. Верховную власть в СССР украинские товарищи выслужили беспорочной службой, усердным душегубством и людоедством. О влиянии КПУ в КПСС говорит тот факт, что это единственная республиканская компартия имела своё Политбюро. Напомню, что компартии РСФСР не существовало вовсе. И при распаде СССР решающую роль сыграла позиция Украины, украинской номенклатуры.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 216 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →