Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Categories:

Кто как и что ел в СССР, и почему

«Это печатает журнал Ольшанского, да. Присоединяюсь к широким читательским массам, уже изъявившим желание набить автору опуса морду».

Поддался соблазну прочитать Это.

«Когда сегодня нам рассказывают об ужасах советской действительности, обязательно поминают пресловутый продовольственный дефицит. Это один из самых стойких и зловредных пропагандистских штампов. Надо сказать, что в реальности ничего такого не было. В погоне за колбасой «по два девяносто» советский человек не замечал, что вокруг продаются прекрасные товары по чрезвычайно доступным ценам».

При этих словах я задумался, как же я мог этого не замечать?! Неужели в 70-80-е годы я и мы все были настолько отравлены лживой антисоветской пропагандой??
«Как сейчас помню парное мясо по 3—5 рублей за килограмм, картошку по 20 копеек, ананасы и арбузы среди зимы».

«Колхозный прилавок разделил СССР на две неравные части: патерналистскую страну, чьи подданные доверили государству не только свои права и обязанности, но и свой быт, и страну инициативную, страну людей, считавших жизнь своим частным делом, за которое они готовы были нести ответственность. Примечательно, что в советском обществе был наиболее свободен человек, вышедший на пенсию. Благодаря старикам пенсионерам СССР и жил так долго, а под конец своей истории — даже счастливо».

В колхозе, значит, было советское счастье. Лично я по настойчивым просьбам «помочь» Родной Советской Власти отработал на колхозо-совхозных полях и овощебазах столько, что собранного и сбереженного урожая мне хватило бы на десять жизней. А на рынок зайти не догадался, смекалки не хватило. Получается, что я как есть из себя безынициативная жертва государственного патернализма. Грустно, девушки.
«Вопреки распространенному мнению, изобиловала едой и провинция».

Угу. Помню, в середине 90-х я по делам фирмы побывал в Туле, и первое что мне сказали местный жители, гордо: А мы к вам в Москву за колбасой больше не ездим! Видимо, мне встретились тоже жертвы странного заблуждения, будто в советской провинции жрать нечего.
«… литровая банка черной икры в Астрахани — в 20 целковых.

Миллионы людей в те годы выезжали по выходным в лес за грибами или же отправлялись на свои участки, благо в позднебрежневское время шесть—десять соток земли легко можно было получить бесплатно».

И то верно, хочешь кушать – проявляй инициативу, после работы вспаши свой клочок земли, засей, собери урожай, замаринуй на зиму. А как же иначе, кто не работает, тот не ест!
«В те же ранние 80-е я несколько раз побывал в деревенской глубинке. В письме, приглашавшем нас на Новгородчину, дальние родственники просили захватить с собой колбасы (!). На месте выяснилось: они держали скот и птицу, а вот приготовить из них ничего не умели, за полвека колхозной жизни эти навыки были утрачены».

Это да, обленились мужики и бабы от счастливой колхозной жизни. Зачем самим производить еду, ежели Родная Советская Власть тебя задёшево всем обеспечивает в деревенском магазине. От этого народного иждивенчества случился упадок высокопроизводительного советского сельского хозяйства.
«Но и в городских советских магазинах можно было купить прекрасный продукт, о котором сегодня и не мечтают шеф-повара респектабельных мос¬ковских ресторанов. Причем цены были на редкость демократичные: магазин «Олень» на Ленинском проспекте предлагал медвежатину по 3 рубля 50 копеек за килограмм, глухарей и тетеревов по 6—7 рублей за тушку, оленину по 3 рубля. Народ заходил туда, брезгливо осматривал деликатесы, разворачивался и отправлялся искать вожделенную колбасу».

Любил советский народ варёную колбасу, страной иррациональной страстью пылал к той колбасе. Не надо ему было ни оленины с осетриной, ни черной икры, ни парной телятины с карбонатом, а лишь желал он одной КОЛБАСЫ! Колбаса, случалось, попадалась замечательная. Отрежешь ломоть, а в рот положить не решаешься такую ароматную красоту. Ну, попробуешь её сперва обжарить. Положишь на сковородку, а она вспенивается и растекается…. Такова была колбаса, как это тогда называлось, «для народа».
«главным фактором советской потребительской трагедии стала психология советского человека. И материальным символом этой психологии был холодильник. Как можно доверять этот предмет бытовой техники, оснащенный большой морозильной камерой, народу, до того триста лет недоедавшему? Народу, половина которого помнила и поминала голод начала 30-х и карточную систему 40-х! Въевшийся в подсознание, в генетическую память Голод заставлял советского человека накапливать в холодильнике месячный запас продуктов.

Принцип «хватай, что дают» достиг апогея во второй половине 80-х, когда возник дефицит идеалов, которые могли бы объединить людей эффективнее, чем батон колбасы. Свою роль в этом сыграл телевизор, породивший социальный аутизм и окончательно разрушивший традиционную для нашего сознания коллективистскую модель. И в наступившую следом эпоху всеобщей дезориентации и умирания государства народ уже не могли спасти ни колхозные рынки, ни хозяйство, ни даже лес».

Нет бы артельно пойти в лес по грибы да по ягоды, страдающие аутизмом совки пуще кощеевой смерти стерегли свои холодильники. Коммунисты в советской стране были слишком добрые, жадному пожрать тупому народу преждевременно дали холодильники, ну он и давай туда провизию запасать. А ведь с быдлом нельзя без строгости.

И кто же это у нас весь возвышенный душой ностальгирует по утраченным советским идеалам? Это, товарищи, внук бабушки (*), которая «с 1946 по 1984 год руководила крупной советской внешнеторговой организацией». – А-а-а-а, – скажут понимающие советскую жизнь товарищи. Непонимающим объясним, что советское рыночное парное мясо по 3-5 рублей за килограмм (в Москве 5-6) по паритету покупательной способности примерно соответствует нынешним 500-1000 рублям, то есть для абсолютного большинства совграждан с зарплатой 100-150 рублей являлось недоступной роскошью. (В Москве на рынках картошка дешевле полтинника не встречалась, кстати.)
( * - родство с этой бабушкой товарищ внук отрицает, может быть из партийной конспирации)


А вот и собственно познавательное интервью с номенклатурной бабушкой:
«После войны в советском импорте преобладали очень качественные, модные западноевропейские вещи. Восточная Европа и Юго-Восточная Азия лежали в руинах, наши фабрики еще не заработали на полную мощность, а людей ведь надо было одевать».

Брат моего дедушки сел за неосторожно сказанную фразу, что при царе он мог себе купить штаны, а при советской власти не может. У него, наверное, тоже была аберрация зрения на почве иждивенчества, злопыхатель не видел вокруг себя «качественные, модные западноевропейские вещи». Пришлось НКВД его маленько полечить. Впрочем, иногда случались и объективные трудности, внезапный ураганный дефицит:
«в шестидесятые за Уралом возник страшный дефицит женского нижнего белья и белья для детей. Как сообщали нам из министерства торговли РСФСР, женщинам не в чем было ходить на работу. Поступило срочное задание закупить теплые женские панталоны, детские колготки»

Теперь о хороших людях, настоящих партийцах:
«мой ближний круг, людей, с которыми я особенно дружила. Юра Брежнев, наш зам¬министра и сын Леонида Ильича. Милейший был человек, бессребреник. Работал в своем кабинете до десяти—одиннадцати часов, пока не напивался. Люди пользовались его состоянием и подсовывали ему бумаги на получение квартиры, дачи — он подписывал все не глядя. Какая коррупция, ему физически не до того было. Потом отец, конечно, приказал Юру снять.

Или другой замминистра, Кузьмин. Умница, но никакого образования у него не было, даже среднего. Он все быстро схватывал крестьянским умом. Природная честность не позволяла ему участвовать в сомнительных делах».

Мне кажется, что правильнее сказать так: природная тупость не позволяла ему участвовать ни в каких делах, даже сомнительных.
«весь высший круг был под колпаком КГБ: сделай хоть раз неверный шаг — и конец не только карьере, но и свободе. Люди из верхушки никогда не катались как сыр в масле, это миф. Например, у членов ЦК КПСС была единственная привилегия по нашей линии: ежегодно мы закупали лекал западных модельеров на сто пятьдесят тысяч долларов, и потом по ним высшим партийным чиновникам шили костюмы, а их женам — платья».

Пока совки воротили морду от дешёвых тетеревов и черной икры, номенклатура вела трудную жизнь, полную духовного горения и лишений. Мальчик Егорка идёт из спецраспределителя домой, едва сдерживает слёзы: вредители урезали еженедельный паёк, черной икры дали всего половину трехлитровой банки, что сказать дедушке старому большевику? Придется идти на рынок, покупать продукты за свои кровные. Почему коммунистическая номенклатура и оказалась лучше подготовлена к рыночным отношениям.

С нетерпением жду, когда сам Митя Ольшанский напишет о своём гламурном советском детстве.

Не описать восторги от статьи советских красных кхмеров.

* * *


А это Другу Утят на заметку:
«— Сами вы тоже носили одежду от Диора?

— Нет, я любила английский стиль. Каждое посещение Лондона я начинала с универмага Harrods: юбки, костюмы, обувь. Старалась походить по стилю на английскую королеву. (Улыбается.)

— Вы с ней знакомы?

— Да, и очень хорошо. Встречались не только на официальных приемах, переписывались, она очень большое внимание уделяла экономическим вопросам. Но настоящая дружба у меня сложилась только с Индирой Ганди — она была искренна в своей любви к СССР, в отличие от Елизаветы II, как бы я к последней ни относилась».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 316 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →