Pioneer (pioneer_lj) wrote,
Pioneer
pioneer_lj

Category:

Земля крестьянам

Продолжим антисоветские изыскания.

Советская мифология гласит, что большевики осуществили вековую крестьянскую мечту – дали крестьянам землю. Как только захватили Зимний дворец, так Ленин ночью в Смольном первым делом провозгласил «Декрет о земле». Нет первым, кажется, был «Декрет о мире». То есть декрет о немедленной капитуляции перед Германией и начале гражданской войне в России. Напомним, большевики во главе с Лениным шли к власти с лозунгом «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую!». И хотя затеянная большевиками Гражданская война длилась почти столько же сколько пресловутая «империалистическая», а людских потерь и всевозможных бедствий принесла России в десятки раз больше, но крестьяне и грабительскую продразверстку, и все ужасы красного террора простили большевикам за то, что те дали мужиками землицы вволю, и защитили деревню от кровососа помещика и кулака. Впрочем, от кулака не защитили, от него мужиков Сталин в коллективизации защитил. Откуда он только взялся этот кулак в советской деревне, полтора десятилетия после того, как Ленин дал крестьянам землю.

Ну, в общем, как узнал мужик о ленинском декрете насчет земли крестьянам, так и записался в красную армию. Об этом в советской пропаганде, кинофильмах, повестях, художественных полотнах etc. имеется множество трогательных сцен: крестьяне в солдатской форме по складам читают ленинский декрет о земле и плачут от счастья. Или, размахивая бумажкой с Декретом, смеются, прыгают по деревне и плачут от великой радости. Крестьяне-то, может быть, и читали тот декрет (хотя вряд ли), а вот в советское время его читать было почему-то не принято. Но мы с вами нарушим эту традицию и опустимся до такого оголтелого ревизионизма, что с текстом декрета ознакомимся, обещаю.

Проблема с гениальным решением большевиками земельного вопроса в России примерна та же, что и в отношении героической войны красных против интервенционистских сил Антанты – невозможно отыскать факты передачи советской власти земли крестьянам и сражения красной армии с Антантой. Даже советская пропаганда ограничивалась художественными сценами по складам чтения мужиками Декрета о земле, а исторические сцены раздачи землицы мужикам опускала. Чего так?

А того так, что никто, никакие даже левые партии в России отдавать землю крестьянам не собрались, а большевики так принципиально, строго в соответствии с марксизмом, планировали землю у крестьян в России всю изъять (и со второй попытки таки совсем отобрали). Знаменитый лозунг левых партий «Земля крестьянам!» это лишь бесстыжая партийная демагогия, в которой реального смыла не более чем в пародийном «Моря матросам!». Чтобы понять, в чём тут дело, бегло разберёмся в трудных социально-аграрных проблемах России последнего полувека перед 1917 годом.

Особенностью крестьянского землепользования России являлось то обстоятельство, что крестьяне жили общинами и совместно владели общинной землёй. Русская крестьянская община не родовая, а поземельная. Раз в несколько лет крестьяне на сходе делили общинную землю на наделы и раздавали в пользование крестьянским хозяйствам (семьям) до следующего передела. Критерий передела как правило был «по едокам». Левые идеологи пытались в крестьянской общине разглядеть стихийный мужицкий коммунизм, но тщетно. Общей и подлежащей регулярному переделу между членами общины считалась одна земля, своим хозяйством крестьянин владел и вёл его частным образом, полученный с его общинного надела урожай принадлежал ему и только ему лично.

Нельзя сказать, что поземельная община такое уж уникальное явление в истории человечества, особенность России заключалась в том, крестьянская община в больших масштабах сохранилась вплоть до 20-х годов XX века (в Европе распалась много ранее). Консервация общины и общинных отношений связана с тем, что общинный образ жизни крестьянам во многом навязывало государство. Собственно крепостное право начало развиваться с того, что вольным хлебопашцам запретили переходить на другие земли (другие поместья), а крестьянская община стала приобретать черты административной единицы. Государству было удобно иметь дело с крестьянской общиной как целым, для сбора податей и несения повинностей в общине была введена круговая порука и т.п. меры. Конечно, община во многом традиционная форма крестьянского общежития, но в 18-19 вв. её во многом формировало государство. Государство препятствовало частному владению землёй крестьянами, не давало распасться общинам. В политике укрепления общины сказывались не только фискальные интересы, община являлась единственным организованным социальным институтом в деревне. Кроме помещика и старосты долгое время другой власти в сельской местности не имелось. Государственная политика в отношении общины и её правовой статус неоднократно менялись, для нашей темы важно, что в ходе отмены крепостного права и реформ 1861 года крестьяне, то есть общины, наделялись землёй. Государство фактически выкупало предназначающиеся крестьянам земли у помещиков, крестьяне были обязаны вносить государству продленные на полвека выкупные платежи за полученную землю. Это было неслыханное в мире царское благодеяние мужикам, в Европе крепостных крестьян с землёй нигде не освобождали. Государство неоднократно облегчало условия выплаты выкупных платежей крестьянами, а с 1907 года они были отменены совсем (ранее в 1903 году упразднили общинную круговую поруку). По справедливости Николай II, его отец, дед и прадед должны быть признаны подлинно Мужицкими Царями, особенно на фоне последующего большевицкого кошмара.

Грандиозную реформу 1861 года в либеральной и по традиции в советской историографии принято считать неудачной, половинчатой. Однако точнее её было бы назвать компромиссной. Правительство стремилось избежать кризиса и крайнего возмущения сословий, помещиков, крестьян, и, в общем, справилось с этой сложнейшей задачей. Полного удовлетворения всех добиться все равно было невозможно, однако острая социальная реформа прошла хотя и не без трудностей, однако сравнительно гладко.

Наделение крестьян частью помещичьих земель было гуманной социальной мерой, имевшей целью не допустить обнищания и пролетаризации гигантских масс крестьян, царское правительство стремилось избежать тяжелых социальных потрясений. Однако общинное землевладение имело хорошо известные долгосрочные экономические недостатки: крестьянская община отличалась неисправимо низкой хозяйственной эффективностью (производительностью, урожайностью и прочее) и крайне низким уровнем производства товарной продукции. Общинное хозяйство сохраняло тенденцию оставаться натуральным, что сильно затрудняло развитие сельского хозяйства в России. Причиной тому была темнота и бедность крестьян, с одной стороны, и так называемое аграрное перенаселение, с другой. Крестьянское население неуклонно росло, а количество земли не увеличивалось, наделы становились всё меньше. А от мелкого крестьянского хозяйства невозможно добиться высокой эффективности производства и соответственно крестьянам невозможно выбиться из хронической бедности.

Встретил хорошую работу Д.Ниткина «Заметки по книге С.Г.Кара-Мурзы "Советская цивилизация"». В главе 4 можно найти вменяемый анализ положения в сельском хозяйстве России начала XX века.

Как сами крестьяне относились к общине. В массе они за общину держались с подлинно крестьянским упрямством и консерватизмом. Община боролась за своё существование и всячески стремилась расшириться, скупала и брала в аренду земли вопреки даже экономической целесообразности. Как показали экономические исследования начала XX века, крестьянину работать наемным работником в крупном хозяйстве было в 2-4 раза выгоднее, чем обрабатывать свой мелкий надел. С другой стороны, за несколько лет столыпинской аграрная реформы около трети крестьян выразило желание уйти из общины, и немного менее четверти вышла. Выходили не только крепкие зажиточные хозяева, желавшие вести частное хозяйство, но и те, кто хотел продать свой надел (сдать в аренду) и уйти на работу в город. Следует отметить, что русское правительство предоставило право выхода из общины вовремя – в России начинался промышленный подъём и городу требовались рабочие руки. Строго говоря, возможность выйти из общины у крестьян имелась и прежде, но требовалось согласия двух третей общества. Указ 9 ноября 1906 г. разрешил крестьянам свободный выход из общины и закрепление за ними их земельного надела в частную собственность.

Таким образом, знаменитый лозунг «земля крестьянам» на деле означал требование передать землю крестьянским общинам. Но в действительности никто в здравом уме на это пойти не мог и не хотел (в том числе и выдвигающие этот лозунг революционеры). Общинное землевладение не имело перспектив, поскольку отличалось низкой производительностью, которая производительность к тому же в силу прогрессирующего аграрного перенаселения всё время падала. Попросту говоря, крестьянам не хватало земли и передача им «помещичьих» земель проблемы не решало. И если крестьянам недоставало земли в России, то где же им её могло хватить? Вопрос риторический, конечно. Правительство приняло программу перенаселения крестьян в Сибирь, но кардинально проблему перенаселения переселение не решало, поскольку реально в Сибири наличествовало не так уж много подходящих для освоения земель, и трудности освоения ждали переселенцев немалые (многие вернулись обратно). Как бы там ни было, в исторической перспективе Россию неизбежно ожидали распад крестьянской общины, урбанизация, и уход большей части крестьян в города. Это все прекрасно понимали (кроме самих общинных крестьян). Так оно в конце концов и вышло, но исторически сопровождалось чудовищным большевицким насилием и зверством над крестьянством.

Помещичьи земли взял в кавычки, поскольку это не более чем жупел революционной агитации. В ходе реформ правительство предоставляло определенные преференции бывшим помещикам, но за прошедшие полвека часть помещиков разорилась, а часть сумела создать крупные эффективные хозяйства. По существу к 1917 году в России не наблюдалось никаких помещиков, но наличествовали крупные частные сельскохозяйственные предприятия (некоторые вели происхождение от владений бывших помещиков). Вот эти предприятия и давали большую часть товарного продукта, а море крестьянских общин по преимущество вело бесперспективный полунатуральный образ жизни. Передача всех земель крестьянам (т.е. общинам) означало общий упадок и деградацию сельского хозяйства в стране, и быть может даже, голод в городах. Городские революционеры всё это прекрасно понимали, и яркий лозунг «Земля крестьянам!» подленько эксплуатировал предрассудки тёмного консервативного крестьянства, а также использовался в видах общей социально-политической демагогии в народолюбивом духе.

* * *


(продолжение)
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author