Подражая Тбилиси, в Киеве открылся музей советской оккупации. Видимо, музей посвящён тому, как два братских народа, украинцы и грузины, в лице своих лучших представителей Сталина и Берии, Хрущёва и Брежнева боролись против ненавистных большевистских кацапов. Любопытно, что за экспонаты в тех музеях. Должно быть, душераздирающие картины: кацапские каратели заставляют грузин возделывать чай, кляти москали для издевательства присоединяют к Многострадальной Неньке свой Крым. «Киев. 3 июня. ИНТЕРФАКС-УКРАИНА - Общество "Мемориал" имени Васыля Стуса открыло на ул. Стельмаха 6-а в Киеве " Музей советской оккупации ". Как сообщается на интернет-сайте "Мемориала", решение об этом было принято на конференции киевского регионального отделения общества 26 мая 2007 года. В основу музея положена экспозиция "Забвению не подлежит: хроника коммунистической инквизиции 1917-1991 гг.". Здесь представлены копии документов, фотографии, личные вещи политзаключенных и жертв террора». И самая душераздирающая экспозиция: москальское Политбюро угнетает украинский и грузинские рескомы – в партийных спецраспределителях местного ЦК урезают лимиты на чёрную икру!.. Посетители в три ручья рыдают от горького сочувствия угнетенным в обкомах украинцам и грузинам. Почитал комментарии на мою статью об «Украине» как сугубо советском проекте . Потомкам древних укров на факты – голодоморы устраивали сами рьяные советские украинизаторы – возразить нечего, отвечают лютым беснованием. Забавно. Один хуторской укрогений усомнился в существовании русской культуры. Другой показал справку якобы от Академии Наук, что укромова не выдумка кучки украинствующих интеллигентов, и насажденная большевиками в 20-3-х годах XX века, но существует издревле. Что же выяснилось: «… Университетские комиссии включавшие ученых, представляющих цвет южнорусской лингвистики , либо же из областей близко связанных – малорусской истории, филологии или фольклористики, дали заключения прямо противоположные мнениям Корша и Шахматова – а именно об общерусском характере русского литературного языка, каковой и должен господствовать во всей России, о принадлежности малорусского наречия к группе русских наречий, а малорусского народа в этнографическом отношении – к ядру русского народа, часть которого малорусы составляют, а не к инородческому составу». И что характерно, русскому языку никаких ксив не надо, его на Украине при всём старании никак запретить не могут. А укромову декорируй хоть павлиньими перьями с алмазами, оно так и останется убогой издевательской поделкой. Лембергский патриот вступился за родной город: «… Отрицать абзац за абзацем то, что мой город - не дерьмо? Во-первых, Вы и Вам подобные этому не поверят, потому как хотят видеть в нем дерьмо. А я сама и множество моих знакомых из Киева, Харькова или Днепропетровска и так знают, каков Львов на самом деле, потому как не делают выводов на примере дешевых проституток». У меня есть приятель, человек прямой и упёртый, в советский интернационализм он всегда верил всерьёз. Но вот для западенцев и Украины вообще по опыту жизни сделал твёрдое исключение. В середине 80-х его после окончания МФТИ распределили в Львов, в местный НИИ. В середине 90-х он с трудом выбрался в Россию. Много рассказывал об издевательстве над всем русским во Львове после обретения УССР незалежности. Особенно его поразило, что местные парткомовские деятели в одно мгновение перекрасились в яркостные антикоммунисты и борцы с москальским игом. Однако особенно мне запомнились зарисовки из местного быта. В их секретном львовском НИИ для посещения туалета требовалось у начальства выписать пропуск. У нас в московских НИИ насчет соблюдения режима и трудовой дисциплины было строго, но посещение сотрудниками туалета не регламентировалось. А ведь, наверное, этот туалетный эпизод тоже можно вставить как пример издевательства над украинцами со стороны москальской инквизиции. Ещё о местных нравах. Кассиры выдавали сотрудникам зарплату строго по ранжиру: первым самые чистые купюры приносили в кабинеты администрации, парткома, профкома и т.д. Стоящие внизу социальной иерархии приходили получать зарплату в последнюю очередь, самыми мятыми засаленными купюрами. И это было всё-таки техническое НИИ – культурная элита львовского общества. Можно себе представить местных обывателей. Ахматова права в своём наблюдении, украинство это род холопства. «У Анны Ахматовой (урожденной Горенко) , которая в юности живала в малороссийских деревнях, в дневнике где-то есть зарисовки сцены. В повет приезжает управляющий; кажется, поляк. И вот древние старухи выстраиваются в очередь, чтобы нагнуться и поцеловать на его руке барский перстень. Ахматова контрастировала эту сцену рабской поверженности и смирения с образами женщин в великорусских деревнях: высокие, статные бабы надсмеивающиеся над приехавшим управляющим, который пытается прошмыгнуть между них, пока на задразнили и не защипали как гуси».